Именно это обстоятельство превратило остров в центр развития международного туризма с престижными отелями, ландшафтными парками, площадками для гольфа, ночными клубами и ресторанами. К услугам туристов – залив Дадунхай – одно из красивейших мест не только на острове, но, пожалуй, и во всем южном Китае. Песчаные пляжи, голубая морская вода кристальной чистоты, температура которой никогда не опускается ниже 25 градусов, многочисленные харчевни и ресторанчики. Дары моря подвозят на рыбацких лодках прямо к дверям этих заведений.
Еще одно место отдыха – залив Ялунвань – «Дракон Азии». Это 20 километров ослепительно белого песка и роняющие свои плоды в море кокосовые пальмы.
И не случайно сюда, на «Восточные Гавайи», устремился мировой туристический бизнес. Участки земли вокруг самого южного города Санья уже распроданы инвесторам из Сингапура, США, Франции. Заинтересовался этим райским местом и международный игорный бизнес – компании из Лас-Вегаса уже прочно пустили здесь корни.
На Хайнане с успехом прошел международный конкурс «Мисс мира 2003», в котором приняло рекордное количество мировых красавиц.
Побывали тут и первые российские туристы: рыбаки с острова Сахалин, российские дипломаты из Пекина, «челноки» из Москвы, Иркутска, Новосибирска и других городов России прокладывают сюда свои вьючные тропы.
Отдыхал как-то на Хайнане президент Казахстана Назарбаев, проложив авиационную постоянную линию по маршруту Алма-Аты – Санья. Благо, что построенный здесь французами международный аэропорт может принимать любые самолеты.
Первые робкие шаги делает тут и российский бизнес. В 90-х годах здесь были зарегистрированы два предприятия со смешанным российско-китайским капиталом: Туристическая компания «ДЭ СА» и компания «Марс» по изготовлению активированного угля. Он – основа остродефицитных фильтров для очистки питьевой воды, а также для нужд пищевой промышленности, фармацевтики, оборонной промышленности.
Перспективы развития на первых порах складывались неплохо. Были освоены арендованные территории, началось строительство пансионата, где могли бы отдыхать сахалинские рыбаки. Совершенно случайно на арендованной территории были обнаружены радоновые источники, тогда пришла идея постройки здесь же лечебного учреждения.
Энтузиасты из России верят в большие перспективы бизнеса на Хайнане, где сокровища лежат прямо под ногами. И трудно представить, что совсем недавно Хайнань был далекой глубинкой, наглухо отгороженной от всей страны «проклятым островом». «Край земли, предел неба», – гласят иероглифы, высеченные на скале, опрокинутой в море в конце залива Ялувань. Утверждают, что эту надпись собственноручно сделал царь обезьян Сунь Укун, любимый герой древних китайских сказаний. Он был сослан сюда Небесным императором за бесконечные скандалы, которые он устраивал в Небесном Дворце.
Земные императоры поступали так же. Сюда, на остров Хайнань некогда ссылали преступников. Как когда-то у нас в холодную Сибирь. Здесь, в царстве тайфунов, в глубине малярийных болот, среди аборигенов опальные чиновники-вольнодумцы должны были усмирять свою гордыню, дабы не вносили они смуту в привычное течение жизни Поднебесной империи.
Так в начале прошлого тысячелетия на острове оказались пять пленников, сосланных сюда за вольнодумство. «Декабристы» древнего Китая… Сегодня в скромных хижинах, где они когда-то обитали, расположен музей, посвященный их памяти. Уходя в глубину веков, история Китая знала и жестоких тиранов, и благородных героев. Тираны уходили в небытие, герои оставались. Как эти пятеро, имена которых помнят до сих пор.
Имя еще одного узника Хайнаня навсегда осталось в памяти народа. Хай Жуй – так звали чиновника, жившего на острове четыре сотни лет назад. Честный и неподкупный чиновник не побоялся сказать горькую правду императору, за что был разжалован, сослан сюда, где и умер. Его могилу, над которой сегодня высится мраморный памятник, чтут жители страны.
Уже в наши дни китайский писатель У Хань написал пьесу-аллегорию «Хай Жуй уходит в отставку». Было это накануне «культурной революции». Современники без труда узнали в главных персонажах пьесы Мао Цзэдуна и маршала Пэн Дэхуая, который не побоялся сказать в лицо руководителю страны горькую правду и о «большом скачке», и о «народных коммунах», о голоде, о разрухе в стране и о том опасном пути, на который толкали Китай.
Как и Хай Жуй, Пэн Дэхуай подвергся опале. Досталось и автору пьесы.
Я помню, как во время «культурной революции» стены пекинских заборов были оклеены плакатами и карикатурами, где изображался маленький злобный карлик, замахивающийся картонным мечом на солнце. Так изображали хунвейбины у Ханя.
Позже в уютном кафе на окраине Пекина, где собирались старые китайские интеллигенты, меня познакомили с высоким седым стариком с доброй улыбкой и острым взглядом из-под седых бровей. Старика звали… У Хань. Он пережил и «культурную революцию» и многих своих хулителей.
Но, наверное, самым знаменитым узником Хайнаня был великий китайский поэт Су Дунпо, творивший в начале прошлого тысячелетия.
