Я «заболел» Маяковским. Я считаю его самым ярким представителем авангарда. Мне по душе его поэзия, образный язык. Привлекает любовь к Родине, вера в светлое будущее».
Маяковского в Китае знают. В разные годы здесь издавались четырехтомник и пятитомник произведений поэта. Над переводами его поэзии трудились такие мастера художественного перевода как Гэ Баоцюань – великий знаток русского языка и литературы, Фэй Бай, признанный специалист в области русской и советской поэзии и многие другие переводчики из разных провинций Китая. А великий китайский писатель Лао Шэ, трагически погибший во время «культурной революции» в Китае, после того, как побывал на спектакле «Баня» в Москве, написал свой вариант по мотивам этой пьесы Маяковского. К сожалению, архив писателя был утрачен во время все той же «культурной революции».
«Я перечитал о пьесе много литературы, – продолжал режиссер, – узнал, что первую постановку «Клопа» осуществил в 1929 году знаменитый русский режиссер Всеволод Мейерхольд (я видел его портрет на полотне Гао Мана в музее великого китайского актера Мэй Ланьфана), что музыку к спектаклю написал великий Шостакович, что главную роль в 1929 году сыграл знаменитый русский актер Игорь Ильинский (фильмы с его участием шли в Китае). Я твердо решил, что обязательно поставлю «Клопа». И вот идея реализовалось. Что получилось – судите сами…»
Получилось неплохо. Публика встретила пьесу с восторгом. О ней писали пекинские газеты, спорили в студенческих общежитиях, говорили на улицах. Приведу отрывок из статьи в китайской газете «Чайна Дэйли».
«Многообещающий режиссер экспериментального драматического театра Пекина поставил спектакль «Клоп», в котором с иронией и насмешкой говорит о современном китайском обществе. Это один их наиболее популярных режиссеров Пекина. Его спектакли, начиная с 1998 года, имеют неизменный успех. Это большая редкость для китайской драматической сцены. Взяв за основу сатирическую пьесу русского драматурга Маяковского, автор повествует об истории Присыпкина, молодого человека с буржуазными замашками, в период становления социализма в России. Хотя эта пьеса о России, но она актуальна и для Китая…»
Это действительно так, что режиссер Мэн блестяще доказал.
Пьесу он предваряет своими собственными стихами, монологом Присыпкина, навеянным стихами советского поэта:
Как и у Маяковского, спектакль начинается со сцены рынка, где предлагают свой товар частники-лотошники. Но это не российские продавцы, а типичные китайские торговцы со своим специфическим товаром: фальшивыми украшениями и лекарствами от всех болезней, нашумевшей книгой «Как стать богатым и счастливым». Продавец молотков, рекламируя свой товар, утверждает, что ими «можно вбить социализм в голову и ими же распять капитализм на кресте». Женщина торгует своим телом и так далее…
Зрители встречают каждую реплику торговцев взрывами смеха и аплодисментами. Все это им знакомо, напоминает пеструю толпу, которая шумит за стенами Театра, или пародию на рекламу китайских телеканалов.
Еще чаще смех звучит во 2 и 3 сценах, когда рабочие комсомольцы показывают представление с критикой Присыпкина. Они полны революционного энтузиазма и веры в мировую революцию. И всё это напоминает действия «хунвейбинов» во время «культурной революции».
Еще больше сатиры в сцене свадьбы Присыпкина. Вместо свадебного марша гости распевают запрещенную цензурой тайваньскую песню на непонятном диалекте и закусывают местное пиво экзотической для Китая селедкой. Во второй части спектакля в традициях современного китайского телевизионного «ток-шоу» ведется дискуссия, нужно ли размораживать Присыпкина?
Режиссер предваряет и эту часть спектакля своими стихами, которые он назвал «Песнь клопов». В ней он бичует идеологию современных мещан:
