Неизвестный Леонардо полностью

По рассказу писателя Бальдассаре Кастильоне (1478–1529), на въезде в Милан Людовика XII встречали три кардинала: «кардинал, папский легат Борджиа», то есть архиепископ Монреале Джованни Борджиа; «Сан-Пьетро-ин-Винколи» или кардинал Делла Ровере; и, наконец, «I кардинал Роано», а именно Жорж д’Амбуаз, архиепископ Руана, дядя Шарля д’Амбуаза. На следующий день они сопровождали короля в Санта-Мария-делле-Грацие, которую, по счастью, не тронули мародеры, для осмотра Тайной вечери. Новый герцог Милана был настолько поражен великолепием этого произведения, что задумал увезти его с собой во Францию. Для этого он приказал изучить, каким образом можно снять фреску со стены трапезной. Паоло Джовио записал: «Он так пылко возжелал ее, что принялся настойчиво спрашивать… можно ли целиком всю фреску снять со стены»[73]. А Вазари подвел итог этой истории: «Но поскольку она была написана на стене, Его Величество унял свое желание, и роспись осталась у жителей Милана». Для них это событие стало одним из малых утешений в те скверные времена[74].

На одном из листов Атлантического кодекса появилась запись о смерти отца Леонардо, происшедшей 9 июля 1504 года. Запись сделана слева направо, в ней упоминается профессия покойного, его возраст и количество оставленных детей[75]. Сер Пьеро умер ab intestato (не оставив завещания), что довольно необычно для нотариуса. Возможно, что такой случай указывал на преждевременную кончину, что маловероятно, учитывая его возраст. Вполне уместно предположить, что завещание утаили законные наследники, когда нашли в нем распоряжение о доле наследства, предназначенной их сводному брату, которым отец всегда гордился, видя, как за него соперничают между собой короли и кардиналы.

В августе Франческо, дядя Леонардо, горевавший после смерти брата и отстранения Леонардо от права на наследство, составил свое завещание, передав племяннику часть своего имущества в Винчи, которое переходило к законным племянникам, если Леонардо не оставит после себя потомства. Только вскрыв завещание после смерти Франческо в 1507 году законные племянники нашли среди наследников внебрачного сына сера Пьеро, и хлопотами одного из них, нотариуса Джулиано, стали его оспаривать. Защитником интересов Леонардо стал Людовик XII, который 26 июля отправил в Синьорию письмо, скрепленное также подписью Роберте, с предложением провести процесс в самые сжатые сроки, потому что Леонардо должен срочно вернуться в Милан[76].

Шарль д’Амбуаз в свою очередь в письме от 15 августа торопил Синьорию с быстрым решением тяжбы, утверждая, что в Милане настаивают на присутствии художника, так как ему необходимо закончить картину, которая очень нравится королю[77]. Сер Джулиано догадался, что открытая схватка с соперником, пользующимся таким высоким покровительством, приведет только к проигрышу и тяжба с братом закончится его полной неудачей. Леонардо после окончания процесса без промедления вернулся в Милан, где д’Амбуаз и король обещали ему спокойную жизнь и полную независимость в работе и ученых занятиях.

Весной 1508 года Леонардо обратился к вице-канцлеру герцогства Карлесу Жоффруа за подтверждением «дара», пожалованного Людовиком XII, в виде дохода в 11 унций воды из канала Навильо ди Сан-Кристофоро, которым он не воспользовался из-за засухи[78]. В черновике письма к вице-канцлеру Леонардо, кроме того, обещал привезти из Флоренции «две картины Пресвятой Богородицы»[79], которые он почти закончил. Одновременно он написал письмо и Шарлю д’Амбуазу, по-дружески сообщая ему, что картины готовились для «христианнейшего короля или кому вы сами изволите пожелать», а также спрашивал, где будет находиться его будущее жилище, поскольку он не хочет стеснять его, снова поселившись во дворце губернатора. Содержание письма и его тональность говорят о доверительных отношениях, которые завязались между двумя выдающимися личностями.

В том же году Леонардо написал еще одно письмо (черновик письма находился среди листов с копиями предыдущей переписки с французами), отправленное Джованни Франческо Мельци, юному аристократу, знакомство с которым произошло годом ранее, когда Леонардо, вероятно, был гостем его семьи в Ваприо. Франческо был сыном Джироламо Мельци, капитана миланской милиции, носившего титул графа-палатина[80]. Леонардо в письме шутливо сетует на то, что его многочисленные послания остались без ответа, и, обращаясь к Мельци, ласково называет его «Мой милый мессер Франческо». Кроме того, он просит своего юного четырнадцатилетнего друга справиться о продвижении дела с рентой за воду Навильо у Карлеса Жоффруа и влиятельного миланского сенатора Джироламо Кузано.