Неизвестный Леонардо полностью

Многочисленные свидетельства позволяют полагать, что еще до визита во Францию высокий прелат был лично знаком с Леонардо да Винчи. Действительно, получив вызов к папскому двору, Луиджи д’Арагона стал ближайшим советником папы Юлия II, а затем и Льва X. Таким образом, он находился в Риме как раз в те годы, когда там, пользуясь покровительством Джулиано Великолепного, жил и работал Леонардо. Не исключено, что они могли лично встречаться в это время. С многочисленной свитой сопровождающих кардинал возвращался в Италию после семимесячного путешествия по Европе, во время которого он проехал по землям Германии, Голландии и Франции. Среди его спутников был каноник Антонио де Беатис, капеллан и секретарь кардинала, заносивший во время путешествия все события в свой дневник[93], в котором он добросовестно описал встречу с пожилым маэстро: «В одном из малых городов монсеньор со всеми нами посетил мессера Лунарди Винчи, флорентийца в преклонном возрасте за LXXV лет, живописца в наше время знаменитейшего, который показал Его Высокопреосвященству три картины, одна некоей флорентийской женщины, сделанная с натуры по настоянию покойного Джулиано Великолепного де Медичи, другая святого Иоганна Крестителя в молодости и одна Мадонны с младенцем, сидящей на коленях святой Анны, все превосходнейшие. Хотя верно, что от него, после случившегося с ним паралича правой руки, нельзя больше ждать прекрасных вещей. Он воспитал миланского ученика, который неплохо работает с ним. И поскольку вышеназванный мессер Лунарди не может писать красками с присущей ему прелестью, он все же делает рисунки и учит других.

Этот достойный муж составил анатомию… изучил природу воды. Придумал разные механизмы и много других вещей. Он написал, по его словам, бесчисленное множество книг, и все на итальянском языке, которые при выходе в свет будут полезны и очень занимательны. Помимо расходов на пропитание и жилье он имеет от короля Франции 1000 скудо в год, а ученик 300»[94].

Это свидетельство является чрезвычайно важным, так как показывает, что Леонардо в Клу полностью отдавался активной деятельности. Посетители дали Леонардо на вид больше семидесяти лет, но на самом деле ему было шестьдесят пять, хотя печать дряхления кажется очевидной уже на Туринском рисунке, считающемся его автопортретом[95]. Слова о «параличе» можно объяснить неведением де Беатиса, который заметил, что Леонардо пишет или рисует левой рукой. Однако, указывая, что живописец пишет на итальянском языке, каноник не обратил внимания на зеркальный способ письма.

Гостям показали манускрипты, собрания записей и рисунков, и они выразили надежду на их скорую публикацию, восхищаясь прежде всего Тетрадями по анатомии. В дневнике де Беатис записал, что Леонардо продолжал свои труды наставника с «миланским питомцем», который, судя по королевскому жалованью, был никем иным, как Франческо Мельци. Помимо того, он сообщил, что Джоконда была заказана (ad instantia, что значит «по настоянию») Джулиано Великолепным де Медичи. Последнее замечание заставило искусствоведов выдвинуть различные гипотезы, отождествлявшие даму на портрете с одной из фавориток Медичи. Однако сам термин ad instantia вполне мог относиться к Джулиано, упоминаемому исключительно в роли посредника, подтвердившего сделанный заказ. Такое предположение позволяло объяснить, почему Леонардо, работавший в 1503 году только на высоких заказчиков, вдруг согласился выполнить заказ простого, пусть и богатого горожанина Флоренции, Франческо дель Джокондо; в таком случае некая донна Джоконда считалась бы его женой.

Три картины, украшающие сегодня стены Лувра, были названы «превосходнейшими». Это значит, что их исполнение считалось превосходным и вполне завершенным, по крайней мере, на взгляд де Беатиса. В действительности, над этими картинами Леонардо работал до самых последних дней своей жизни, тем не менее оставив их незаконченными.

История трех великих живописных произведений (Святая Анна, Святой Иоанн Креститель и Джоконда) тесно связана с отношением Леонардо к Салаи в последние годы жизни маэстро и получила известность после исследований Бертрана Жестаза[96], изложенных Маурицио Дзеккини[97]. Салаи не сопровождал Леонардо в его путешествии во Францию и не жил с ним в Клу, но в бюджете Миланского герцогства, закрытом 20 октября 1517 года, его имя встречается в списке «итальянцев, получающих плату только за полугодие» в текущем году; однако против имени Салаи стоит приписка: «Только в этот раз и не более».

Одна из трех картин, которые Леонардо привез во Францию, «Святой Иоанн Креститель»

Одна из трех картин, привезенных Леонардо во Францию, «Святая Анна»