Неизвестный Леонардо полностью

Рукописи, не принадлежавшие Леони, являются достаточно однородными по типу еще сохранившихся первоначальных обложек из картона, изготовленного в эпоху Леонардо, за исключением Манускрипта С, переплетенного Гвидо Мадзента, и Кодекса Лестера, отданного в переплет по распоряжению Томаса Уильяма Кука, графа Лестера. Некоторые кодексы со временем подверглись переформатированию, другие, в виде более или менее тонких томов, состоят из сшитых вместе двух или трех разнородных рукописей, но, поскольку они несут на себе символы Леони, можно считать, что в свое время они существовали раздельно. Так каждый из Кодексов H и K из Института Франции был составлен из трех небольших книжек (H_1, H_2, H_3, и K_1, K_2, K₃).

Переплеты из пергамента сделаны после смерти Леони и датируются с интервалом между 1608 и 1615 годами, либо позднее, в 1637 году. По мнению Келли Хелмштутлер Ди Дио[256] в инвентарный список 1613 года входил переплетенный кодекс из 268 листов, озаглавленный Рисунки Леонардо де Абинки, реставрированные Помпео Леони (впоследствии он стал Виндзорским кодексом), и два других кодекса соответственно из 206 и 268 листов. Гарсия Тапиа предполагает, что эти два кодекса могли быть объединены и составили Атлантический кодекс[257]. Противоположное мнение отстаивает Кармен Бамбах, так как огромный Атлантический кодекс, в отличие от Виндзорского кодекса, никогда не упоминался в инвентарных списках 1609 и 1613 годов, и кажется весьма правдоподобным, что его оставили в Милане из-за его веса и громадных размеров. Эту версию, возможно, подтверждает и отсутствие пометок на испанском языке, существующих, напротив, на кодексах, описанных в Мадриде, таких как Альбом Леони (хранится в Виндзоре), парижский Манускрипт B и туринский Кодекс о полете птиц.

Оба сына Леони не последовали родительскому напутствию, и 14 марта 1609 года Микель Анджело, находясь в Мадриде, уступил брату право на распоряжение его долей наследства в Милане, и в свою очередь из Милана Леон Баттиста передал Микель Анджело право на его долю наследства в Мадриде. Это соглашение привело не только к раздроблению всего семейного достояния, но и к распылению художественного наследия, и уже при продаже с торгов движимого имущества в Мадриде, проходивших с января 1609 по май 1610 года, часть картин перешла в испанское королевское собрание живописи, а два тома, известные сегодня как Мадридские кодексы I и II, приобрел Хуан де Эспина Веласко, завещавший их после свой смерти испанской королевской коллекции[258].

Микель Анджело Леони вернулся в Милан в конце августа 1609 года и умер в 1611 году, не оставив завещания и наследников. Все его имущество, включая труды Леонардо, досталось брату Леон Баттиста, который в октябре 1613 года предложил великому герцогу Тосканскому Козимо II приобрести Атлантический кодекс с 15 рукописями и тремя картонами (среди них были Святая Анна и Леда и лебедь). Суть предложения была передана проживавшему в Тоскане Джованни Альтовити и подробно изложена Алессандро Беккариа в письме, отправленном из Милана во Флоренцию, к Андреа Чиоли, секретарю великого герцога: «Книга почти из 400 листов, и все листы больше локтя, и на каждом листе наклеены различные рисунки… И еще пятнадцать малых книжек с наблюдениями и трудами». Решение было принято спустя год после поступления предложения вслед за уничижительной оценкой, данной Джованни Франческо Кантагаллина (1580–1646), живописца и инженера, консультанта великого герцога, который вынес следующее суждение: «Вещи весьма незначительные и не заслуживающие внимания Его светлости, который обладает и должен обладать предметами изысканными, а не заурядными… таких вещей бывает премного в печати…». Через несколько дней Альтовити получил приказ прервать переговоры по продаже, а письмо с отказом помечено 21 декабря 1614 года. В результате Флоренция упустила редкую возможность собрать все кодексы на родине Леонардо.

Федерико Борромео

Галеаццо Арконати

Леон Баттиста умер в 1615 году, не оставив наследников, после его смерти начался спор за наследство Помпео Леони между двумя оставшимися детьми: внебрачным сыном, носившим то же имя, что и его отец, и дочерью Витторией, вышедшей замуж за Полидоро Кальки[259]. Только после соглашения, заключенного в 1621 году, Виттория с мужем, проживавшие в то время в Милане в доме тестя Леоне Лиони, смогли приступить к продаже рукописей. Вслед за несколькими неудачными попытками в начале двадцатых годов они, наконец, продали Атлантический кодекс и другие малые кодексы за 300 скудо графу Галеаццо Арконати (1580–1649)[260], крупному коллекционеру, сумевшему в дальнейшем расширить свое собрание работ Леонардо да Винчи.