Гаутама основал свою школу в Варанаси. На втором году ее существования один из учеников, Баутан, поделился с учителем преданиями салимских миссионеров о завете Мелхиседека с Авраамом. И хотя Сиддхартха не обладал ясным представлением о Всеобщем Отце, он стал сторонником прогрессивных взглядов на спасение через веру, простую веру. Объявив об этом своим последователям, он начал отправлять группы своих учеников, по шестьдесят человек в каждой, для провозглашения народу Индии «благой вести о свободном спасении, о том, что все люди, высокие и низкие, могут обрести блаженство благодаря вере в праведность и справедливость».
Жена Гаутамы верила в евангелие своего мужа и основала орден монахинь. Его сын стал преемником отца и значительно расширил культ; он понял новую идею о спасении через веру, однако в последние годы своей жизни, будучи уже в преклонном возрасте, проявил нерешительность в отношении салимского евангелия о достижении божественного благоволения с помощью одной только веры, и его предсмертными словами были: «Творите свое спасение».
Когда евангелие Гаутамы возвещалось в своем высшем виде, его проповедь вселенского спасения, свободная от жертвоприношений, истязаний, ритуалов и жрецов, являлась революционным и удивительным для своего времени учением. Это учение поразительно близко подошло к тому, чтобы стать возрождением салимского евангелия. Многие отчаявшиеся души нашли в нем свое пристанище, и, несмотря на его гротескное извращение в последующие века, оно до сих пор остается надеждой миллионов людей.
В доктринах Сиддхартхи было намного больше истины, чем в современных культах, носящих его имя. Современный буддизм так же мало напоминает учения Гаутамы Сиддхартхи, как христианство — учения Иисуса Назарянина.
Для того чтобы стать буддистом, человеку требовалось только публично заявить о своей вере, повторив слова Утешения: «Я нахожу свое утешение в Будде; я нахожу свое утешение в Учении; я нахожу свое утешение в Братстве».
Буддизм был порождением исторического лица, а не мифа. Последователи Гаутамы называли его Шаста, что означает «учитель». Хотя он не претендовал на сверхчеловеческое происхождение, ученики Гаутамы вскоре стали называть его просветленный, Будда, а впоследствии — Шакьямуни Будда.
Изначальное евангелие Гаутамы основывалось на четырех благородных истинах:
1. Благородные истины страдания.
2. Причины страдания.
3. Освобождение от страданий.
4. Путь, ведущий к освобождению от страданий.
С доктриной страдания и освобождения от него была тесно связана философия Восьмичастного Пути: правильных взглядов, устремлений, речи, поведения, средств к существованию, усилий, внимательности и созерцания. В намерения Гаутамы не входило уничтожение всякого усилия, желания и страсти для освобождения от страдания. Скорее, его учение было направлено на то, чтобы показать смертному разуму, сколь тщетно связывать свои надежды и устремления с одними только временными и материальными целями. Речь шла не столько о том, чтобы избегать любви своих товарищей, сколько о том, чтобы взор истинно верующего был обращен также за пределы связей материального мира, к реальностям вечного будущего.
В проповеди Гаутамы существовало пять моральных заповедей:
1. Не убивай.
2. Не кради.
3. Не будь непристойным.
4. Не лги.
5. Не пей опьяняющих напитков.
Существовало несколько дополнительных, или второстепенных, заповедей, соблюдение которых не было для верующих обязательным.
Сиддхартха вряд ли верил в бессмертие человеческой личности; его философия признавала лишь нечто вроде функциональной непрерывности. Он ни разу не дал ясного определения тому, что именно он включал в учение о нирване. Тот факт, что теоретически ее можно было испытать в течение смертного существования, говорит о том, что она не рассматривалась как состояние полного уничтожения. Под нирваной подразумевалось высшее просветление и небесное блаженство, когда рушатся все узы, связывающие человека с материальным миром; появляется свобода от желаний смертной жизни и освобождение от всякой опасности повторных инкарнаций.
В соответствии с изначальными учениями Гаутамы, спасение, помимо божественной помощи, достигается за счет человеческих усилий; здесь нет места для спасительной веры или молитв, обращенных к сверхчеловеческим силам. В своей попытке свести к минимуму суеверия Индии, Гаутама стремился отвратить людей от вульгарных утверждений о магическом спасении. И в этом он оставил своим преемникам широкое поле для ошибочных толкований своего учения и позволил им утверждать, что любая попытка человека чего-то достигнуть неприятна и болезненна. Его последователи не заметили того, что высшее счастье связано с разумным и увлеченным стремлением к достойным целям, и что такие достижения — истинный прогресс в космическом самопознании.
