Наконец-то Макивента Мелхиседек видел, как человеческие учителя провозглашают смертному человеку истинного Бога. Вслед за Исайей первым, этот вождь проповедовал Бога как всеобщего создателя и вседержителя. «Я создал землю и утвердил на ней человека. Я сотворил ее не напрасно, а для того, чтобы она была населена». «Я первый, и я последний; нет другого Бога, кроме меня». Говоря от имени Господа Бога Израиля, этот новый пророк сказал: «Небеса могут исчезнуть и земля обветшать, но моя праведность пребудет вечно, мое спасение — на веки вечные». «Не бойся, ибо я с тобой; не беспокойся, ибо я — Бог твой». «Нет иного Бога, кроме меня — Бога справедливого и Спасителя».
И утешением для еврейских пленников, как и для многих тысяч с тех пор, было слышать слова, подобные этим: «Так говорит Господь: „Я сотворил тебя, я искупил тебя, я назвал тебя; ты — мой"». «Когда пересекаешь реки, я с тобою, ибо ты дорог в моих глазах». «Может ли женщина забыть своего грудного ребенка, не пожалеть сына, вышедшего из ее чрева? Да, она может забыть, но я не забуду своих детей, ибо взгляните: я начертал их на своих ладонях; я даже покрыл их тенью своей руки». «Пусть нечестивые люди оставят свои пути, а неправедные — свои помыслы, и пусть снова придут к Господу, ибо он многомилостив».
Вслушайтесь еще раз в проповедь этого нового раскрытия Бога Салима: «Как пастырь он будет пасти стадо свое; ягнят он будет брать на руки и носить на груди своей. Он возвращает уставшим силу и дарует крепость изнемогшим. Верящие в Господа вновь обретают силу, расправляют крылья, как орлы; они бегут и не слабеют, идут и устали не знают».
Этот Исайя широко распространял евангелие, раздвигавшее представление о верховном Ягве. Он соперничал с Моисеем в красноречии, изображая Господа Бога Израиля как Всеобщего Создателя. Его описание бесконечных атрибутов Всеобщего Отца отличалось поэтичностью. Никто и никогда не произносил ничего более прекрасного о небесном Отце. Как и Псалмы, писания Исайи принадлежат к числу наиболее возвышенных и истинных отображений духовной концепции Бога, когда-либо услышанных смертным человеком до прибытия на Землю Михаила. Вслушайтесь в это изображение Божества: «Я высок и возвышен, я обитаю в вечности». «Я первый, и я последний, и нет другого Бога, кроме меня». «Рука Господа не сократилась для того, чтобы спасать, и ухо его не отяжелело для того, чтобы слышать». Новой для еврейства доктриной стала настойчивая проповедь божественного постоянства, преданности Бога, с которой выступал этот милосердный, но мужественный пророк. Он заявил, что «Бог не забудет, не оставит».
Этот отважный учитель провозгласил, что человек и Бог связаны теснейшей связью, сказав: «Каждого, кто называется моим именем, я сотворил для славы моей, и они будут возвещать мою хвалу. Я, я сам отпускаю грехи твои ради себя самого, и грехов твоих помнить не буду».
Вслушайтесь в то, как этот великий еврей разрушает учение о национальном Боге, восславляя божественность Всеобщего Отца, о котором он говорит: «Мой трон — небеса, земля — подножие для моих ног». И вместе с тем Бог Исайи был святым, величавым, справедливым и непостижимым. Почти полностью исчезло представление о гневном, мстительном и ревнивом Ягве, которому поклонялись бедуины пустыни. Новая концепция верховного и всеобщего Ягве появилась в сознании смертных людей, чтобы уже никогда не исчезать из их поля зрения. Претворение божественной справедливости положило начало разрушению примитивной магии и биологического страха. Наконец-то человек познакомился с вселенной закона и порядка, с вселенским Богом, обладающим надежными и неизменными атрибутами.
И этот проповедник небесного Бога никогда не переставал провозглашать своего Бога любви. «Я живу в высоком святом месте и также с теми, чей дух сокрушен и смирен». Всё новые слова утешения находил этот великий учитель для своих современников: «И Господь будет вести вас всегда, и насыщать ваши души. Вы будете, словно напоенный водою сад, словно ручей, который никогда не иссякает. И если враг прибудет, как река, дух Господа воздвигнет преграду». И вновь разрушающее страх евангелие Мелхиседека и рождающая доверие религия Салима засияли ярким светом во благо человечества.
Осуществленное этим дальновидным и мужественным Исайей, возвышенное изображение величия и универсального могущества верховного Ягве — Бога любви, правителя вселенной и нежного Отца всего человечества — полностью затмило националистического Ягве. С тех богатых событиями дней высшая западная концепция Бога всегда включала всеобщую справедливость, божественное милосердие и вечную праведность. Высоким слогом, с несравненным достоинством этот великий учитель описал всемогущего Создателя как вселюбящего Отца.
