Неизвестный псевдоним Бога полностью

Именно к нему и пошла старая учительница Мария Тарасовна Бруней со своим богатством. Тот выслушал её и, не поверив всему, что она сказала, вызвал экспертов. Каково же было его удивление, когда подлинность букетика лаванды подтвердилась. Видимо, от потрясения, что в его руки попало такое чудо, он, не торгуясь, отдал старой знакомой столько, сколько она просила.

Уже позже Мария поняла, что от горя и печали попросила слишком мало. Но этого хватило, чтоб вылечить мальчика и купить участок земли. Там она построила ему домик – сказочную мастерскую – и посадила сад, чтоб гений мог творить.

Но, как видно, беда не приходит одна, гений рисовал постоянно девочку лет пятнадцати, красивую, но очень грустную. Из одной картины в другую эта девочка переходила, не оставляя шансов на шедевр, и Мария поняла – все дело в веточке лаванды. Без нее сын потерял свою гениальность, и раз её невозможно выкупить, значит, её нужно украсть. Мария знала, где покупатель хранил веточку лаванды, именно там, в хранилище его банка, проходила сделка между ними, и ячейка номер 100 поглотила тогда её семейную реликвию. Навряд ли сейчас, в неспокойные девяностые, он поменял её место хранения, плюс ко всему сотая ячейка – это, скорее всего, талисман на удачу, так сказать, фетиш хозяина.

Мария Тарасовна Бруней была умным человеком и поставленных целей обычно добивалась. Не сомневалась она в этом и сейчас, хотя, возможно, на подготовку ограбления банковской ячейки понадобится чуть больше времени.

Таша проснулась от того, что все тело затекло и не могло двигаться, поэтому, неуклюже пододвинув Ирму, она на цыпочках вышла из дома. Утреннее солнце светило, но еще не грело, поэтому лавочка была даже прохладной. Уснуть всем удалось только под утро, злые от позднего выезда полицейские, постоянные вопросы о местонахождении друг друга, ставящие в тупик, подозрения и тихий шёпот Платона «этого не может быть». Ирма и Таша предложили убитому горем мужчине остаться у них, к тому же подействовал укол, поставленный все-таки вызванной скорой, и его начало клонить в сон. Дальше большой комнаты дотащить здорового Платона не смогли даже Клим с Марком, поэтому Таше с Ирмой пришлось тесниться в маленькой комнате на старенькой тахте.

На самом деле вчерашний вечер должен был кончиться плохо – слишком много было знаков и подножек, слишком много предупреждений, но такого никто не ожидал. Таша снова вспомнила бедную Жулю, лежавшую на земле, и дрожь как молния прошла по всему телу. Что ж такое происходит последнее время вокруг нее?! Людей убивают, на нее напали, квартиру обыскали, к слову, ничего не вынесли. Нет, конечно, у нее там и выносить было нечего, но все равно подозрительно. Таша не очень разбиралась в воровских законах, но даже по закону логики раз залез, значит, надо брать. С паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится в известной русской пословице, а их не дураки сочиняли. Да и у Таши можно было найти больше, чем клок шерсти. Одни духи, которые она купила сама себе в подарок на прошлый день рождения, стоят аж шесть тысяч рублей, ей до сих пор страшно вспоминать эту покупку. Оправдание было одно – она была подшофе после проставления на работе, получения долгожданной премии, когда ей наговорили кучу комплиментов, Таша на секунду вспомнила, что женщина, и поверила, что еще может нравиться мужчинам. Правда, утром это ощущение прошло вместе с парами шампанского, но духи, как подтверждение её глупости, так и остались стоять нетронутыми на туалетном столике, словно напоминание, что мечтать вредно. Вредно и накладно.