Неизвестный псевдоним Бога полностью

Так, ребята говорят – пора. Итак, первое – я захожу в банк, второе – с девушкой-операционисткой спускаюсь вниз, и мы вместе открываем мою ячейку, арендованную заранее на поддельные документы, их достали ребята где-то в своих бандитских кругах. Дальше она выходит, я считаю в уме до 15, мои соратники уже под видом рабочих зашли с чёрного хода. Здание банка реставрируется, и рабочие ходят в туалет банка через эту черную дверь. Делают они это настолько часто, что охранник уже привык к этому и открывает им на автомате. Сейчас они выбивают почти картонную дверь, которая ведет с черного входа в коридор хранилища. «Девушка, заходите», – кричу я операционистке, которая стоит у двери хранилища. Она заходит в помещение почти вместе с моими новыми друзьями. Я все сделал, я смог, еще чуть-чуть. Девушка связана, и ребята открывают ячейки, мне нужна одна под номером сто. Только бы веточка лаванды была там. Мама – гений, я её нашел. С полными сумками награбленного мы с ребятами выходим на улицу той же дорогой. На посту я вижу связанного охранника, все хорошо, все живы. Это было главное условие, которое я поставил ребятам. Мы садимся в большой черный автомобиль и уезжаем. За десять кварталов бросаем машины и расходимся. Я молодец, все получилось, теперь все будет хорошо».

Таша после сегодняшнего рассказа, да и после картин в мастерской, стала по-другому относиться к своему отцу, перестала его стыдиться.

– Давай зайдем, – попросила она Клима.

В мастерской ничего не изменилось, возможно, ей хотелось зайти сюда, потому что именно здесь сегодня днем она почувствовала, что не одна, что все впереди, что можно жить и для себя, отпустив Леську спокойно во взрослую жизнь, и не цепляться за её юбку, мешая девочке строить свою.

– А что было в салфетке, ну, в той, что нашел сегодня Чехов? – спросила Таша, рассматривая картины и небольшие скульптуры.

– Там был мой номер телефона и просьба, чтоб ты позвонила мне и отдала Дусу, если Юрка не появится.

– Он думал, что я её найду? Какие вы странные, мужчины, женщина разбирает сумку, только когда переезжает в новую. А салфетки выбрасывает, вообще не глядя.

Клим соврал или просто умолчал, но на салфетке были еще и цифры. Они представляли собой код, которым пацаны-ботаны пользовались в детстве. Для того чтоб его прочитать, Климу нужна была книга, определенная книга, которая была у каждого уважающего себя начинающего шахматиста в Советском Союзе, за ней он и побежал к родителям в дом. «Книга о шахматах» автора Якова Рохлина, выпуска 1975 года. Она была и у Димки, и у Клима, а Юрке он подарил её на день рождения, так как его бабуля не могла себе позволить тратить деньги на книги. Справедливости ради надо сказать, что тогда Клим подарил свою, сказав родителям, что потерял, потому что достать такое сокровище в вечно дефицитном Советском Союзе просто так было нельзя. Отец, немного повозмущавшись, все-таки подключил свои связи и купил вторую.