Здравствуйте, уважаемый Владимир Сергеевич!.. Когда покупал газету «Трудовая Россия» № 4, женщина, которая продавала, сказала: «Обязательно прочитайте статью Бушина о Солженицыне «Бестселлер для Митрофанушек». Прочитал. Статья написана очень доказательно. Но мне кажется, сравнение Солженицына с Толстым и Достоевским вовсе не обязательно: много чести. Охаивание им Советской Власти идет от его сатанинской классовой ненависти. В этом он ничуть не отличается от Гитлера, Горбачева и т. п. Солженицын — это самый обычный озлобившийся литературный карлик, который ползал на, брюхе перед американскими буржуями, а они использовали его разлившуюся желчь в холодной войне против СССР и раздули карлика до размеров громадного мыльного пузыря. Если пузырь проткнуть, то ничего не останется, кроме нескольких грязных капель. И в один ряд с Толстым и Достоевским продажный американский холуй никогда не станет… Очень Вас прошу: напишите книгу о Сталине!
Ленинград Август 1998
Уважаемый Владимир Сергеевич! Статья Ваша в «Шпионе» вполне убедительна, и я хотела дать ее почитать знакомым, но пока нет случая. Жаль, что такие статьи не доходят до широкой публики. Правда, к Солженицыну и без того относятся достаточно плохо. Книги его не любят, многие даже не дочитывают до конца. Он по природе своей — отщепенец, не свой нам, не в народном духе. Думаю, что не только в нашей стране он чужой, но везде. В нем нет Божьего положительного заряда — Любви хотя бы такой болезненной и лихорадочной, как у Достоевского. В сравнении с настоящими писателями Солженицын как личность выглядит очень жалко. Пошли ему, Господи, покаяние и смиренномудрие. Вас я, пользуясь случаем, поздравляю с праздниками — Воскресением Христовым и Днем Победы. Спаси Вас, Господи, за Павлика Морозова, за Истину.
Москва. Апрель 1998.
Он лжец и отец лжи.
По Солженицыну можно мерить людей.
Утром 4 августа, в понедельник, позвонил Александр Проханов, сказал, что умер Солженицын, попросил к утру следующего понедельника написать статью для «Завтра». В голосе его не было сдерживаемых рыданий. Я согласился тоже без рыданий..
Газеты еще не пришли. Включил телевизор. Скорбящие лики Никиты Михалкова, Владимира Лукина, Алексея Германа, Юрия Любимова, Александра Сокурова… Как на подбор. Элита. VIP. А почему нет Радзинского, Битова, Хакамады? Странно…
Заглянул в Интернет. Удивился единодушию. Конечно, первым делом:
— De mortuis aut bene, aut nihil.
Но потом понесло:
— Кто помои теперь на родину лить будет?
— О! Таскать их не перетаскать…
— О мертвых либо хорошо, либо ничего.
— Вот еще бы о Сванидзе — ничего.
— О мертвых либо ничего, либо хорошо.
— Скажи мне что-нибудь хорошее про Гитлера или Чикатилу.
— О мертвых либо ничего, либо правду. Он сам при жизни вволю поглумился и над живыми и над мертвыми.
— Поносил не только Ленина и Сталина, но лгал и о великих писателях от Пушкина до Максима Горького и Шолохова.
— Не обошел враньем и Толстого, и Достоевского с его каторгой. Издевался!
