Слушайте дальше: «Москва говорила голосом народного артиста Юрия Левитана: «голос СССР», неподкупный вещатель нашей Правды, главный диктор радиостанции Коминтерна и сталинский любимец. Целые поколения выросли, слушая его: читал он и речи Сталина, и сводки «от Информбюро», и что началась война, и что она кончена». Господи, как безотказно работал у этого старца и в 85 лет желчный пузырь! Холецистит, твою мать! Сколько его пузырь вырабатывал продукции. Но ведь сколько же здесь и невежественного вздора! Во-первых, Коминтерн не имел своей радиостанции, но была радиостанция имени Коминтерна. Во-вто-рых, Ю.Б. Левитан был не «главным диктором», а рядовым. В-третьих, работал он не на радиостанции им. Коминтерна, а на Всесоюзном радио. В-четвертых, о том, что «началась война», объявил не он, а первый заместитель председателя Совнаркома СССР, народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов. В-пятых, народным артистом в отличие, допустим, от нынешнего ельцинско-путинского хохмача Якубовича («Поле чудес») Левитан стал в 66 лет после почти пятидесяти лет работы на радио, за два года до смерти. В-шестых, Солженицын ведь с потолка взял, что Левитан был «любимцем Сталина», но, надо полагать, Сталин действительно ценил, уважал, вероятно, даже и любил мастерство диктора, как ценил, уважал многих мастеров своего дела, независимо от национальности. А немецкие фашисты и отечественные выблядки вроде власовцев, разумеется, ненавидели Левитана и его голос. Особенно с ноября 1942 года, когда он стал так часто объявлять о наших победах и салютах в их честь. Именно за это, хотя прошло уже двадцать лет, как он умер, люто ненавидит Левитана и этот злобный маньяк. Ведь с какой ненавистью он писал в «Архипелаге»: «Москва лупила салюты…» И объявил в связи с всенародным ликованием 9 мая 1945 года: «Не для нас эта победа!» («Архипелаг». т. 1, с. 240). Конечно, и не для Власова, и не для Гор-бачева с Ельциным.
А фонтан жидоедства опять заработал: «Прослеживая дальше культурную работу, как пропустить в 30-е годы и всеохватные достижения композиторов-песенников. Тут Исаак Дунаевский, как утверждала официальная критика, писал «легкие для усвоения песни, прославлявшие советский образ жизни («Марш веселых ребят», «Песня о Каховке», «Песня о Родине», «Песня о Сталине»)».
Да, песни Дунаевского, не то что нынешние, прославляли наш образ жизни, были легкими для усвоения, мелодичными, а главное — они правдивы и говорят о любви к Родине. Их пел весь народ. Взять хотя бы первую из них на слова В. Лебедева-Кумача:
Это 1934 год. Солженицыну было тогда шестнадцать лет, состоял в комсомоле. Так что, уже в ту пору вас, полу-почтеннейший, тошнило от шуток, песен и улыбок сверстников? Они мешали мечтать о Нобелевской премии? Или только теперь стало муторно от несварения желудка?
Так и было. А кто ныне хозяева земли, ее недр, заводов и фабрик? Почитай майский номер журнала «Форбс». Там эти хозяева названы по именам. Сто красивейших имен…
Ну не любой, конечно, это естественно, не следует понимать буквально, тут поэтическое преувеличение, кое-кто стал не героем, а злобным клеветником войны, но отрицать массовый героизм советских людей во время Великой Отечественной на фронте и в тылу не посмел еще никто, кроме автора «Архипелага».
Что тут не так? Почти вся Европа чуть-чуть потрепыха-лась и покорно легла под Гитлера, а мы нигде и никогда не думали сдаваться — даже в дни, когда враг стоял в 27 верстах от Москвы, даже когда он вышел к Волге, водрузил свой флаг на Эльбрусе.
А «Песня о Родине» Дунаевского на слова того же Лебе-дева-Кумача! Да это был наш второй гимн, ее мелодию ловили во всем мире — она была позывным Советского радио.
