Казалось, что в результате справедливость восторжествовала, когда спустя долгие 12 лет усилиями врачей Афанасьеву вернули зрение. Книга, в пику официальному «дому Павлова», названная «Дом солдатской славы», увидела свет, а сам командир «легендарного гарнизона» на открытии мемориального комплекса на Мамаевом кургане сопровождал факел вечного огня, занимая почетное место в торжественной процессии. Однако в массовом сознании символом героизма и самоотверженности советских солдат все же остался «дом Павлова».
Тему пытался реанимировать в своей книге «Осколок в сердце» волгоградский журналист Ю. М. Беледин, опубликовавший переписку участников обороны знаменитого дома. В ней были освещены многие неудобные для официальной версии подробности. В письмах бойцов гарнизона сквозило неприкрытое недоумение от того, как Павлов стал главным героем их общей истории. Но позиция руководства музея-панорамы Сталинградской битвы была непоколебима, и переписывать официальную версию никто не собирался.
Наряду с выжившими бойцами гарнизона музейному руководству писал бывший командир 3-го батальона Алексей Ефимович Жуков, своими глазами видевший происходившие на площади 9 января события. Строки его письма, больше напоминающие крик души, справедливы и по сей день:
Эти строки из статьи «Направление главного удара», которая была опубликована в ноябре 1942 года в газетах «Правда» и «Красная Звезда». Гроссман написал статью на основе дневника, который вел в осажденном городе, опрашивая в октябре смертельно уставших бойцов и командиров 308-й стрелковой дивизии (сд) полковника Л. Н. Гуртьева – к концу месяца дивизия была фактически уничтожена. Короткие фразы дневниковых заметок, обрамленные в присущий военному времени пафос статьи, фиксировали суровую хронику тех дней: встречные бои за рабочие поселки «Красный Октябрь» и «Баррикады», сгинувший вместе с командиром и комиссаром в районе завода «Силикат» 351-й стрелковый полк (сп), погибший в полном составе от попадания авиабомбы штаб 339-го сп в Скульптурном парке. Об этих и многих других событиях второго штурма Сталинграда и пойдет речь далее.
К 26 сентября командование 6-й армии вермахта завершало последние приготовления ко второму штурму Сталинграда: на станциях разгружали составы с боеприпасами, ускоренным маршем в район Мамаева кургана прибыла свежая 100-я егерская дивизия (егд), сменив на южных и юго-западных склонах бронетехнику и мотопехоту 24-й танковой дивизии (тд). Подразделения 24-й тд заняли исходные позиции у Авиагородка и южной границы огромного аэродромного поля. На левом фланге 24-й тд к наступлению готовились части 389-й пехотной дивизии (пд), занимая рубеж атаки западнее железной дороги на Разгуляевку, вдоль так называемого «исторического вала».
