— Прекратить огонь! — Чен поднял вверх руку. — Уоткинс, выходи!
Уоткинс кувыркнулся и заметил, что его преследовала дюжина червей. Он подскочил, ребра отозвались острой болью, но он не замедлился. Услышав серию хлопков, он обернулся.
— Ты как? — спросил Чен.
Уоткинс предупреждающе вскинул руку.
— Стойте. Я могу быть заражен.
Второй спецназовец прицелился в него. Непохожая на солдата женщина, почему-то одетая в ту же черную форму, что и остальные, положила ладонь на ствол его оружия.
— Спокойно, Лоусон. Если червь не добрался до мозгов, он чист, — она обошла труп бортпроводника, чтобы получше осмотреть Уоткинса. Она попросила его открыть рот, затем попросила его повращать глазами. — Видишь? Глаза в порядке.
Она хлопнула Уоткинса по плечу.
— Я доктор Эмили Станижчак, паразитолог и любительница сыра, — она улыбнулась. — Зачем ты орал «пицца»?
— Это было кодовое слово. Не хотелось, чтобы меня спутали с этими тварями.
Станижчак усмехнулась.
— Дай угадаю, Чен его предложил?
— Что? — Чен коснулся живота. — Я ж говорил, я жрать хочу.
Уоткинс подошел к телу бортпроводника и принялся охлопывать его карманы.
— Слава богу, — он достал связку ключей. — Можем сваливать отсюда.
— Никуда мы не пойдем, — возразил Лоусон. — Мы ничего не знаем об этих червях. Мы даже не знаем точно, паразиты ли они. Мы только знаем, что один из них взорвался у него во рту. Брать его с собой опасно.
Лоусон выглядел типичным громилой — квадратная челюсть, короткая стрижка, накачанные мускулы и, определенно, ни грамма чувства юмора. Он стоял и целился в него. Уоткинс не шевелился.
— Прекрати, Лоусон, — Чен встал между ними. — Либо мы идем вместе, либо не идет никто. Док говорит, что он в порядке. Ты умнее неё?
Лоусон посмотрел на Уотсона, затем на Станижчак и пробурчал:
— Нет.
Уотсон оперся на шасси самолета и кивнул. Он поднял своё оружие и посмотрел на Лоусона. Он хоть и понимал, что им двигали определенные мотивы, в них была кое-какая логика, но не мог избавиться от мысли, что этот сукин сын только что собирался его пристрелить.
— Что у тебя? — спросил Чен.
— Он собственноручно завалил технофила.
Чен повернулся к Лоусону и сказал:
— А ты хотел его пристрелить, придурок.
Лоусон в ответ отошел за дерево. Казалось, он хотел что-то сказать, но не стал.
— Что это с ним? — спросил Уоткинс.
— Не знаю, но, наверное, это как-то связано с тем, что пару дней назад он убил своего лучшего друга. Лоусон и раньше-то не был общительным парнем. Добавь к этому непонятных инопланетных червей и поймешь его немного.
Уоткинс схватился за ребра.
— Мы все повидали всякую неведомую прежде херь. Но не надо съезжать с катушек. Он вроде должен быть подготовлен к стрессовым ситуациям?
— Так и есть, — понизив голос, ответил Чен. — Парни вроде нас обычно не задают вопросов. Мы получаем приказы и выполняем их. И никаких вопросов. Так и живем.
— Извини, — ответил Уоткинс. Он понимал, как живут солдаты. Его друг записался на службу через полгода после 11 сентября. Начальство называло это «сокращением потерь». Уоткинс называл это херней.
С той стороны, куда ушел Лоусон, раздался выстрел.
— Оставайся здесь с доком и будь готов отправляться. Я на пару минут, — не дожидаясь ответа, Чен направился в лес.
Уоткинс протянул ключи Станижчак.
— Заводи «Хамви». Я их прикрою.
Доктор взяла связку.
— Только глупостей не натвори.
Уоткинс улыбнулся, и Станижчак исчезла в проломе. Он сосредоточил всё внимание на опушке леса, держа палец на спуске. Внутри послышался звук двигателя. Станижчак выкатила машину из грузового отсека и ждала.
Чен и правда вернулся через две минуты, ведя за собой Лоусона и бойца «Дельты».
— Залезайте! — Он обогнул ветку дерева. — У нас попутчик!
Как только они подошли к остову самолета, со стороны гор послышался электрический треск. Ему немедленно ответили из леса.
Чен остановился и обернулся. Он вскинул оружие и несколько раз выстрелил в сторону леса. У Уоткинса отвисла челюсть, когда из-за деревьев выбежали трое крикунов. Прямо за ними шла, по меньшей мере, дюжина металлистов с винтовками, ведомая двумя технофилами.
Лоусон ускорился. Он обернулся и выстрелил, прикрывая собой раненого «Дельту». Тот бежал, хромая, из бедра шла кровь.
Один из технофилов издал статический треск, и шестеро металлистов открыли огонь. Лоусон получил пулю в плечо, но устоял. Бойцу «Дельты» повезло меньше. Одна пуля попала в тело, а другая задела здоровое бедро, отчего он упал. Чен стрелял в крикунов. Самого быстрого он уложил точным выстрелом в голову, следом ещё одного. Третий врезался в Лоусона, откинув того на пень.
Уоткинс стрелял по металлистам. Пули рикошетили от их брони. Ему повезло, пуля пробила одному грудь, и он упал. Запасной обоймы у него не было, поэтому он забросил бесполезную винтовку за спину и побежал к раненому спецназовцу.
Один из технофилов открыл рот. Его глотка светилась синим. Из груди послышался гул. Уоткинсу это напомнило звук набирающего обороты двигателя.
— Завалите эту тварь! — крикнул Чен. — Он пытается сжечь «Хамви»!
