После их юбилейного ужина в Косом переулке Маркус пригласил Гермиону к себе домой в Фалмут. Хотя они в основном избегали общения с прессой в ресторане, не было никакой гарантии, что их не потревожат. Ресторан предоставил им хороший столик в задней части, где они не будут предметом слишком большого количества любопытных глаз, хотя Гермиона полагала, что они, вероятно, всегда будут предметом обсуждения. В конце концов, кто не был бы очарован тем фактом, что Маркус Флинт и магглорожденная подруга Гарри Поттера встречаются?
Гермиона позволила ему аппарировать ее обратно в гостиную. Ленивым взмахом палочки он разжег в камине небольшой огонь. Несмотря на то, что стоял март, было все еще довольно дождливо и холодно, и каждый из обитателей комнаты был рад добавленному теплу. Она устроилась на диване, а Маркус пошел на кухню за бутылкой вина и бокалами.
— Не могу поверить, что убедил тебя так долго встречаться со мной, — сказал Маркус с кривой усмешкой, проводя пальцами по взъерошенным волосам.
Она фыркнула.
— Ну, я не знаю, как ты можешь мириться с моим сумасшедшим рабочим графиком и надоедливыми друзьями, — ответила она. — Может быть, это я тебя убедила?
Маркус наклонился, чтобы переплести свои пальцы с ее, крепко сжимая ее руку.
— Я бы сказал, что нам обоим очень повезло, — ответил он. Они погрузились в уютное молчание, откинувшись на спинку дивана.
Наконец Маркус нарушил молчание.
— Я хочу вручить тебе подарок, — сказал он, резко вставая с дивана и полез в карман своих брюк.
Глаза Гермионы расширились, когда она увидела, как он достает из кармана маленькую бархатную коробочку. Он держал её в дрожащей руке и шумно глотал. Гермиона начала паниковать, вспоминая о предположении Дафны, что Маркус может попытаться сделать ей предложение сегодня вечером. Она много думала об этом сценарии, и ей казалось, что они еще не достигли той стадии в своих отношениях. Что она ему скажет? Могла ли она сказать ” нет ” или вообще сбежать? Ее сердце бешено колотилось, шум крови в ушах заглушал все остальные звуки.
Маркус снова сел на диван, прежде чем осторожно открыть коробку.
— Я знаю, что ты обычно не носишь драгоценностей, — объяснил он. — Но я увидел их и подумал, что они придутся тебе по вкусу. И, это довольно практично… мне не стоит затягивать ещё этот момент?
Гермиона невольно вздохнула с облегчением, когда поняла, что это часы. По-настоящему красивые наручные часы с коричневым кожаным ремешком и розово-золотым циферблатом, усыпанным изящными бриллиантами. Вероятно, что-то столь простое и изысканное, как это, обошлось бы Маркусу в большое состояние. Этого было почти достаточно, чтобы она захотела отказаться от принятия такого прекрасного подарка. Но он был прав — часы действительно шли ей. Они ей очень понравились.
Наградив своего парня быстрым поцелуем, Гермиона протянула руку, чтобы он помог ей надеть их.
— Тебе нравится? — нервно переспросил он, вцепившись в ее изящное запястье.
Гермиона с энтузиазмом кивнула.
— Мне они очень нравятся, Маркус. Это прекрасно — просто и практично, но так красиво, — искренне похвалила она.
— Хорошо, — сказал он с облегчением. — У тебя был такой вид, будто я сказал тебе, что убил Живоглота и сделал из него шубу для тебя.
— О, просто… Мне вспомнились слова Дафны, — попыталась объяснить Гермиона, но Маркуса это не убедило.
— Да? Что она сказала? — он подтолкнул Гермиону, вероятно, задаваясь вопросом, Что же задумала его кузина. Дафна была очень милой девушкой, но это не означало, но так же она была слизеринкой. Она прекрасно умела манипулировать людьми, заставляя их делать то, что она хотела, с милой улыбкой на лице.
Гермиона густо покраснела от этого вопроса, но в конце концов решила поделиться с Маркусом. Для них было хорошо иметь такие открытые, честные дискуссии в их отношениях.
— Она просто… она думала, что ты сделаешь мне предложение сегодня вечером, — сказала она, глядя на свою руку, лежащую на коленях. — И, ну, я была немного ошеломлена этим предложением.
— Сделаю предложение? — Маркус заикался, очевидно, так же взволнованный этим предложением, как и она сама. — Я даже не думал об этом, — солгал он. Конечно, ему часто нравилось представлять, каково это — жениться на Гермионе и навсегда привязать ее к себе. Однако он понимал, что еще слишком рано говорить об этом.
— Хорошо, — согласилась Гермиона, яростно кивая. — Не то чтобы я была против замужества, просто… ну, я тебе даже не сказала… — она замолчала, удерживая его голубые глаза в напряженном, горячем взгляде. Гермиона глубоко вздохнула, чтобы набраться храбрости и открыть ему то, что собиралась сказать. — Я люблю тебя, Маркус, — тихо сказала она ему.
Маркус сначала выглядел немного ошеломленным, но быстро смягчился, притянув ее к себе на колени.
— Я тоже люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — ответил он. — Уже несколько месяцев, — признался он.
