— Френк! — с облегчением воскликнул Бобби и повернулся навстречу порыву ветра.
Атональные звуки отразились от стен котлована, и в этот момент чуть изменился оттенок света, излучаемого кораблем. Теперь уже тысячи алмазов оторвались от серой пыли, в которой лежали, и последовали за «жуками», где ярко, где тускло поблескивая. Их было много, так много, что Бобби подумал, будто попал под кровавый дождь.
Еще один порыв ветра взметнул серую пыль. Бобби с нетерпением ждал появления Френка и тут вдруг понял, что появиться может совсем не Френк, а его брат.
В третий раз зазвучала флейта, вновь поднялась пыль, и наконец в десяти футах от него материализовался Френк.
— Слава богу!
Как только Бобби шагнул к нему, перламутровый свет снова чуть изменился. Потянувшись к руке Френка, Бобби почувствовал, что лишился веса. Посмотрев вниз, увидел, что его ноги оторвались от дна котлована.
Френк схватил протянутую руку, сжал ее.
Каким желанным показалось Бобби его крепкое рукопожатие, на мгновение он почувствовал себя спасенным. И тут же заметил, что ноги Френка тоже оторвались от земли. Их обоих неудержимо тянуло вверх, вслед за насекомыми и алмазами, к днищу инопланетного корабля, к неведомым кошмарам, с которыми они могли столкнуться на его борту.
Темнота.
Светляки.
Скорость.
Они вновь оказались на пляже в Пуналуу, дождь за время их отсутствия только усилился.
— Где находится то последнее место? — спросил Бобби, не отпуская руку своего клиента.
— Не знаю, — ответил Френк. — Оно меня чертовски пугает, такое странное, но иногда… меня туда тянет.
Бобби ненавидел Френка за то, что тот затащил его туда, он любил Френка за то, что тот вернулся за ним. Но, когда он закричал, перекрывая шум тропического ливня, в голосе не было ни любви, ни ненависти, только нотки надвигающейся истерики:
— Я думал, вы можете путешествовать только в те места, где бывали.
— Не обязательно. К тому же я бывал там и раньше.
— Но как вы попали туда в первый раз? Это же другая планета, вы же не могли попасть туда иным способом, не так ли, Френк?
— Я не знаю. Просто ничего в этом не понимаю, Бобби.
И хотя Бобби стоял лицом к лицу с Френком, ему потребовалось какое-то время, чтобы понять, сколь разительно, причем к худшему, изменилась внешность Френка с того момента, как вместе они покинули офис детективного агентства «Дакота-и-Дакота» в Ньюпорт-Бич. И пусть тропический ливень мгновенно вымочил их с ног до головы, отнюдь не его следовало винить в том, что выглядел Френк вымотанным донельзя и больным. Глаза запали еще больше, белки пожелтели, словно в своих последних путешествиях он подхватил желтуху, кожа вокруг глаз почернела, казалось, что он нарисовал два круга черным гуталином, лоб и щеки приобрели мертвенно-серый оттенок, губы стали синими, как будто система кровообращения работала с серьезными нарушениями. Бобби охватило острое чувство вины за то, что накричал на него, поэтому свободной рукой он обнял Френка за плечо, извинился, добавил, что они по-прежнему по одну сторону баррикады и все образуется, если только Френк не забросит их обратно в котлован.
— Иногда мне кажется, что я могу войти в контакт с… разумами людей, существ на том корабле, — признался Френк. Они привалились друг к другу, соприкасаясь лбами, ища взаимной поддержки, поскольку от усталости оба едва держались на ногах. — Может, это еще одна способность моего мозга, о которой я не знал, как не знал о том, что могу телепортироваться, пока Конфетка не загнал меня в угол и не попытался убить. Может, я еще и телепат. Может, волновой диапазон моей телепатии совпадает с волновым диапазоном мозга этих инопланетян. Может, я чувствую их присутствие даже через миллионы световых лет межзвездного пространства. Может, поэтому у меня возникает ощущение, что меня тянет к ним, что они зовут меня.
Отстранившись на несколько дюймов, Бобби заглянул в полные муки глаза Френка. Потом улыбнулся и ущипнул Френка за щеку.
— Ах ты, дьявол, ты действительно много думал об этом, заставил потрудиться свои мозги, да?
Френк улыбнулся.
Бобби рассмеялся.
Вскоре они смеялись оба, пошатываясь, держась друг за друга, чтобы не упасть, снимая накопившееся напряжение, но тревога Бобби ушла не полностью, и он поделился ею со своим клиентом.
— Френк, твоя жизнь — хаос, ты живешь в хаосе, и так продолжаться не может. Он уничтожит тебя.
— Я знаю.
— Ты должен найти способ его остановить.
— Нет такого способа.
— Ты должен попытаться, дружище, должен. Никто не сможет с этим справиться. Я не прожил бы так и одного дня, а ты живешь с этим уже семь лет.
— Нет. Поначалу было не так уж плохо. Только недавно, в последние месяцы, процесс ускорился.
— Несколько месяцев. — Бобби в изумлении покачал головой. — Слушай, если мы не сбросим твоего братца с хвоста и не вернемся в офис через несколько минут, клянусь богом, у меня поедет крыша. Френк, мне нужен порядок, порядок и стабильность, привычная обстановка. Мне нужно точно знать, что я делаю сегодня, кто я, где я и что буду делать завтра. Упорядоченность жизни, Френк, причина и следствие, логика и здравый смысл.
Темнота.