Далее, когда Конфетка телепортировался в приемную, этот парень принял его за Френка. Назвал его Френком. Получалось, что люди из агентства «Дакота-и-Дакота» вели какие-то дела с Френком, во всяком случае, знали о его способности телепортироваться… а следовательно, знали, где найти этого жалкого матереубийцу.
Конфетка полагал, что в этом офисе он нашел бы ответы на все интересующие его вопросы, но его тревожила полиция, которая могла прибыть в самом скором времени (падение человека из окна едва ли могло остаться незамеченным), заставив его поспешно ретироваться. Похоже, в эту ночь полицейские сирены преследовали его по пятам.
Пока, однако, сирен он не слышал. Может, на этот раз ему повезло. Может, никго ничего не слышал и не видел. Маловероятно, чтобы кто-нибудь работал в других офисах. Все-таки на часах без десяти девять вечера. Разве что уборщики пылесосили коридоры да очищали мусорные корзинки, но они могли не обратить внимания на шум или не услышать его.
Мужчина, который вылетел из окна навстречу смерти, вел себя на удивление спокойно. Даже не закричал. Нет, перед самым контактом с землей вроде бы из его груди вырвался крик, но тут же и оборвался, не набрав силу. Стекло разлетелось со звоном, жалюзи тоже громко задребезжали, но все закончилось очень быстро, прежде чем сторонние наблюдатели, если они и были, смогли бы определить местоположение источника шума.
Улица с четырьмя полосами движения опоясывала торговый центр «Остров моды», обслуживала и административные корпуса вроде этого, расположенные на противоположной стороне, по периферии торгового центра. Очевидно, в момент падения мужчины по улице не проезжал ни один автомобиль.
А тут появились два, один за другим. Проехали мимо, не останавливаясь. Кусты, растущие между тротуаром и мостовой, скрывали покойника от водителей. И административная зона торгового центра, конечно же, не могла быть излюбленным местом для прогулок его посетителей. То есть покойника могли не найти и до утра.
Он посмотрел на рестораны и магазины торгового центра на другой стороне улицы, расположенные в пятистах ярдах, может, чуть дальше. Кто-то выходил из магазинов, направляясь к своим автомобилям, кто-то двигался в обратном направлении, и, похоже, никто ничего не заметил. Да и трудно заметить человека в темной одежде, летящего вниз на фоне темного здания. Благо полет длился считаные секунды.
Конфетка откашлялся, поморщился от боли, плюнул в лежащего внизу человека.
Во рту стоял привкус крови. На этот раз его собственной.
Отвернувшись от окна, он оглядел кабинет, пытаясь понять, где найти нужные ему ответы. Если бы ему удалось определить местонахождение Бобби и Джулии Дакота, они смогли бы объяснить телепатию Томаса и, что более важно, смогли бы вывести его на Френка.
Дважды среагировав на предупреждение детектора радаров и, таким образом, избежав двух штрафов за превышение скорости, Джулия вновь разогнала «Тойоту» до восьмидесяти пяти миль в час, и вскоре они стряхнули с колес пыль Лос-Анджелеса.
Несколько капель упали на лобовое стекло, но дождь закончился, по-настоящему и не начавшись. Она выключила дворники после того, как пару-тройку раз они прошлись по лобовому стеклу.
— В Санта-Барбаре будем примерно через час, — предупредила она, — если по дороге не наткнемся на копа с повышенным чувством долга.
У нее болела шея, она смертельно устала, но не хотела поменяться местами с Бобби: в эту ночь просто не могла представить себя на месте пассажира. Глаза резало от напряжения, но они не закрывались. Скорее всего, уснуть она бы не смогла. События прошедшего дня «убили» сон, просто не терпелось узнать, что ждало их впереди, не на трассе, а в Эль-Энканто-Хайтс.
С тех пор как, по его терминологии, «словесный взрыв» разбудил Бобби, он сидел в глубокой задумчивости. Она видела, что-то его тревожит, но пока он не хотел об этом говорить.
Какое-то время спустя, чтобы хоть как-то отвлечься от словесного взрыва и вызванных им размышлений, Бобби попытался завести разговор совершенно на другую тему. Уменьшил звук «Американского патруля» Гленна Миллера, спросил:
— Ты когда-нибудь задумывалась, почему из наших одиннадцати сотрудников четверо — азиатского происхождения?
Она не отрывала взгляд от дороги.
— И что с того?
— Как ты думаешь, почему так сложилось?
— Потому что мы нанимаем только первоклассных специалистов, и так уж вышло, что четверо первоклассных специалистов, которые захотели работать у нас, оказались японцем, китайцем и двумя вьетнамцами.
— Это только часть ответа.
— Только часть? А какая другая часть? Ты думаешь, что, возможно, злобный Фу Манчу [35], сидя в своей тибетской крепости, направил на нас контролирующий разум луч и заставил взять их на работу?
— Это тоже часть ответа. А есть еще и третья часть: мне нравятся азиаты. Нравятся их ум, дисциплинированность, аккуратность, стремление к поддержанию традиций и порядку.
— Перечисленное тобой свойственно всем нашим сотрудникам, не только Джейми, Нгуену, Холу и Ли.