Первый день он все еще шел по привычным ему лесам, заночевав на небольшой полянке, полной сладкой земляники, продолжил путь, и с каждым пройденным километром, лес менялся все больше, сначала деревья начали становиться меньше, потом лес сменился редколесьем, еще через день пути, лиственное редколесье сменилось фруктовыми садами, в основном яблоки, груши, инжир, абрикос.
Создавалось ощущение, будто огромный, некогда ухоженный сад, просто бросили на произвол судьбы, оставив все как есть, позволяя деревьям расти практически ровными рядами. Впереди замаячил просвет и тонкая пелена прохода тропы. Сергей ускорился. То умиротворение, что присутствовало до развилки, пропало напрочь, сменив место беспокойству. Странному, гнетущему беспокойству и озабоченности. А своим предчувствиям Сергей привык доверять.
Выскочив из пелены, Сергей быстро прошел по инерции еще пару метров, нога зацепилась за что-то, заставив его споткнуться и опустить взгляд, а в нос ударил запах железа, дерьма и крови.
Мать вашу! Да вы ипану-улись!?...
Глава 22
Широкое поле, что начиналось от сада, из которого вышел Сергей, и заканчивающееся за невысоким холмом было сплошь покрыто, уже начавшими пованивать разложением трупами людей, коней, кое-где были завалы из каких-то передвижных конструкций, вдалеке справа дымились руины замка или крепости, отсюда было не рассмотреть. Жуткое зрелище бойни, от которого тошнотворный ком поднялся к горлу, но усилием воли, Сергей вернул его на место, и, перешагивая трупы, побрел в сторону руин.
Среди трупов, одетых в кожаный доспех, часто попадались и обычные крестьяне, чьи вилы, топоры, цепы и прочие атрибуты сельской жизни, валялись рядом с убитыми. Ополчение, сделал для себя вывод хранитель. Европеоидная внешность всех павших немного смутила Сергея, ведь дома, даже в одной семье могли быть представители двух рас. Кони лежали в вперемешку со своими наездниками, утыканные копьями и кольями. Погнутое, сломанное, воткнутое оружие всех видов грозило распороть ногу, а если поскользнуться, на пропитанной кровью земле, то и ранить посерьезней.
Медленно, шаг за шагом, обходя завалы трупов Сергей шел к намеченной цели. Солнце начало клониться к закату, трупный запах удручал и вызывал периодические спазмы желудка. Увлекшись мрачными мыслями, Сергей даже не понял, что кричат. И кричат ему. Остановился, закрутил головой.
- Эй, а ну стоять! – перепрыгивая трупы, спотыкаясь и периодически падая, от развалин замка, навстречу бежало несколько человек. – Стой, кому говорят! – Самый крикливый еще и копьем умудрялся размахивать. Сергей остановился, как ни в чем не бывало, выбрав место почище. – Фууух! – шумно выдохнул солдат. – Ты кто такой?
- Я? Путник. – Улыбнулся Сергей.
- И куда идешь? – Не понял подначки солдат.
- Туда… - кивнул в ответ подбородком, указывая в сторону развалин.
- А… а откуда? – не унимался воин.
- Оттуда, - кивнул за спину себе хранитель.
Не дожидаясь ответа, Сергей обошёл группу и направился дальше. Солдаты немного обалдел от такой наглости, не сразу спохватились, и Сергей успел удалиться метров на двадцать, когда опять донесся грозный окрик.
- Стоять! Именем графа Вилактийского, приказываю остановиться и сложить оружие, а не то… - сделал многозначительную паузу крикун.
- А не то, что? – Усмехнулся Сергей. – Пустите меня на кебаб или котлеты? Или на кол посадите? Или просто убьете?
- Нет, - ухмыльнулся старший, - мы тебя на рудники его сиятельства продадим. Через неделю, сам о смерти молить начнешь!
- Рудники, значит, и рабство? - невесело отозвался тот, - а вы, значит, великие воины, что победили в этой битве?
- Да-а! – заржал, обнажая черные зубы командир. – Нас больше, поэтому сложи всё… хр-р…
Два десятка воздушных кос не дали ему договорить, отделяя голову от тела и разрывая грудную клетку. Солдаты даже толком не успели понять, что произошло, как всё было кончено. В очередной раз, окинув взглядом свежие трупы, брезгливо поморщился и, переступив через особо сильно залитый кровью пятачок земли, пошел дальше, к развалинам.
