Мне сорок три года, и у меня есть всё: работа продюсера на телевидении, деньги, путешествия, внимание противоположного пола. Нет только одного — любимого человека. Но судьба подкидывает мне любовь в лице бывшего футболиста, на четырнадцать лет меня моложе, который неожиданно пропадает во время поездки с друзьями в Карелии. И теперь у меня одна цель — найти его.
Вокруг пестрая и разнокалиберная толпа магов, колдунов, ведьм, шаманов и ещё кого-то не от мира сего. У меня волосы дыбом становятся от всей этой нечисти.
— Вот я на сто процентов уверена, что с даром на этом шабаше от силы процентов пять, остальные просто шарлатаны, нацепившие на себя кучу барахла и амулетов. А сами ничего собой не представляют, обычные психи, — храбрюсь, вцепляясь в локоть Алиски, которая ищет взглядом того, кто нам нужен.
— И пяти не будет…
Ищем мы африканскую ведьму, которая Вуду практикует и может сквозь время своим астральным телом путешествовать.
Подносят какой-то напиток в стаканчиках, я беру. В горле от жары и нервов пересохло. Странная жижа очень горькая, с мерзким послевкусием.
— Ты что творишь, Лиля?! — отбирает у меня стакан Алиса и выплескивает в песок. — Не вздумай ничего здесь пить! Это же напитки с наркотическим эффектом.
— А здесь такое можно? — наблюдаю, как на том месте от горячего песка жидкость быстро испаряется и парит.
— Это шабаш. Они же здесь практиками занимаются, а без такого пойла в транс тяжело войти. Не все достигли просветления.
— Дичь какая-то… Зачем мы вообще сюда притащились?
— Ты же хотела узнать про Стаса. Поэтому мы здесь. Мой клиент сказал, что она ему всё до мелочей рассказала и чуть ли карту не нарисовала где искать.
— Если он жив… — кидает меня в крайность.
Три года назад пропал. Я уехала в командировку со съёмками, а Стас с друзьями в Карелию. Сплавлялись по реке, лодка перевернулась, все выплыли, а он нет. И тело не нашли.
Я со спасателями, группой нанятых водолазов и специалистов по поиску людей в лесах месяц в этих местах землю рыла в поисках его. Под каждый камень заглянула, за каждое поваленное дерево. Километр за километром в районе пропажи и десятки вдоль реки, но безрезультатно. Стаса так и не нашли.
Для местных было объявлено, что за его точное местонахождение они получат солидное вознаграждение, но всё впустую. Одни жаждающие наживы обращались. Никого и близко похожего на Воронина.
Но я не верю, что он погиб. Чувствую, что жив и где-то ждёт. И Алиска верит, а я ей. Сейчас мы очень жалеем, что её способности пропали. Так бы прочитала по его вещам и всего делов.
После потери дара у Гасановой другой открылся, более слабый, но интуитивный. Иногда она выдаёт что-то и это сбывается. Чуйка. И вот она чует, что Стас ещё на этом свете.
Через полгода я таскала её в те края, мы опять искали вдвоём с проводником, но тщетно.
Только решилась дать шанс этому мальчишке, на пару свиданий сходили, а он пропал. Поцеловаться всего раз успели. Какого-то хрена я решила с ним недотрогу изображать. В мои-то годы! Совсем дура конченая.
— Вот она, — указывает кивком головы Алиса на темнокожую женщину. — Он сказал, что у неё на шее амулет в виде леопарда с янтарными глазами.
— Это опал, Алис…
— Чего? Да какая нахрен разница?! — отрывает пристальный взгляд от африканки. — Мы на Бали притащились, чтобы о камнях спорить. Пошли! — хватает меня за плечо и тянет за собой.
— Как мы с ней разговаривать будем? Она же по-русски не бе, не ме.
— На английском. Клиент сказал, что она понимает.
— Ты же не говоришь на нём.
— Зато он говорит, — показывает телефон.
Ну, да! Современные технологии и говорящий переводчик. Круто! С ним вообще можно никакой язык кроме родного не знать.
— Sorry! May I take a minute of your time? — выдаёт Алиска, когда подходим к ведьме.
У меня даже челюсть падает от чистоты её произношения.
— Ого!
— Ник научил, он на аглицком шпарит в лёгкую, — шепчет мне.
От хранительницы знаний шаманов Вуду у меня мурашки идут по коже, так она на нас посмотрела. Есть в ней что-то не от боженьки. И вид устрашающий.
Одежда будто из лохмотьев, но это не так. Дизайнерская. Причёска — не одна я в поле кувыркалась, в волосы вплетены разноцветные ленточки. Глаза черные насквозь буравят, у меня даже колени задрожали.
Смотрит ведьма долго и внимательно, а потом делает жест рукой, чтобы мы шли за ней. Она проводит нас в небольшой шатёр, похожих здесь огромное количество и в каждом кто-то что-то практикует, как говорит Алиса.
Посреди шатра на песке уложен круглый ковёр с орнаментом в африканском стиле. Нас усаживают прямо на него.
— С тобой разговаривать не буду, с ней буду, — переводит нам электронный переводчик слова ведьмы.
Она указывает пальцем на меня.
— С тобой нельзя общаться, ты от светлых духов, — косится на Алису. — За тебя накажут.
— А я что от тёмных? — выдаю вслух, переводчик переводит.
— Ты земная. К духам не имеешь отношение. С тобой можно.
Как-то, даже обидно становится, что племяшка ближе к Богу.
Я только открываю рот рассказать, зачем мы здесь, как она знаком руки показывает — молчать. Прикладывает ладонь к моему лбу, мычит нечленораздельные звуки и покачивается.
— Любимого мужчину потеряла. Вода и деревья. Холодно, — начинает говорить.
Ого! В октябре дело было. В Карелии уже холодно в это время.
— Людей вижу много. Ищут его. Рядом идут. Не видит никто.
В смысле? Кто-то из поисковиков не заметил его?!
