Дорога, шедшая сквозь заросли высоченных деревьев, петляла меж холмами. Мы растянулись длинной колбасой, время от времени пропуская редкие встречные повозки. Во главе топали хольды, замыкали толпу я, Бьярни, Синдри и Фреир. Заводилой, конечно, выступал Синдри, похоже просто не знающий, как это идти молча. Фреир, несмотря на то что из нас был самый старший, оказался самым застенчивым. Шустрый Синдри пытал его по любому поводу: «А как ты со своей женой познакомился?», «А почему не сразу в поход пошел, как ребенок родился?», а тот или тушевался, или отвечал не впопад.
Бьярни наоборот, отвечал без стеснения, но малословно, из него буквально приходилось вытаскивать слова.
— А твою как жену зовут?
— Агнета.
— Красивое имя. И давно познакомились?
— Три года живем.
— Неплохо. Как же ты ее нашел?
— Отец привел, сказал: «Вот тебе жена».
Синдри на миг умолк, мы переглянулись. Да уж!
— А как твою жену зовут? — повернулся ко мне непоседа.
Я на миг завис…
— Гретта.
— Забыл, как звать? — заржал Синдри, — Или у тебя их было так много, что не сразу сообразил кого женой считать?
Я хотел было отшутиться, но тут из середины толпы раздалось:
— Асгейр, эй, Асгейр!
Последние полчаса оттуда доносились довольно громкие споры. Наконец они выплеснулись и достали до нас.
— Ну чего там?
Середина остановилась, нам пришлось тоже встать. Шедшие впереди, пройдя несколько шагов заоборачивались, послышалось: «Чего встали? Так до вечера не доберемся!»
— Асгейр, ну-ка рассуди нас, — ко мне протолкался долговязый Торстейн, — ты же брат нашего форинга!
— Ну…
— Мы тут заспорили, — он кивнул на близнецов, — Фритьеф был в походе на троллей? Вот Эйрик говорит, что не помнит имя Фритьефа в перечислении героев, что пошли в мертвые земли мстить троллям.
— Хм…
— А я утверждаю, что такой как Фритьеф не мог пропустить подобный подвиг!
— Не мог, — усмехнулся я. — Конечно Фритьеф был в числе первых. С его-то опытом и силой!
— Вот видишь! — обернулся к близняшкам Торольв. — Я же говорил!
— Да я и не утверждал, что помню «Сагу» наизусть, — стал оправдываться то ли Эйнар, то ли Эйрик.
— Там вообще половина нашей округи была, все кто более-менее с оружием дружен, — добавил я. Помолчал пару секунд. — Я тоже был.
На несколько секунд над толпой воцарилось молчание. Краем глаза увидел, как у Синдри округляются глаза, у Фреира отваливается челюсть. В глазах Торольва мелькнуло неверие, он как будто впервые окинул взглядом меня с головы до ног. С плохо скрываемой презрительной усмешкой отвернулся Рерик.
— Что ты сказал, мальчик? — донесся из первых рядов голос Болли.
Черт… А тебе-то что надо?
— Я сказал, что тоже был в походе на троллей, — негромко повторил я.
Хольды, все вчетвером подошли ближе. Перед ними расступались. Четыре взгляда ощупали мою тушку.
— А ты часом не врешь? — прищурился Ойвинд, склонив вбок голову, — Смотри, парень, приписывать себе чужие подвиги это…
Недоговорив, он покачал башкой.
— Вот имени Асгейра там точно не было! — как выстрел раздалось заявление кого-то из близняшек, — Хоть я «Сагу» и не так хорошо помню, но никакой Асгейр там точно не упоминался.
Ах ты, говнюк! В направленных на меня взглядах замелькало презрение, тишина повисла такая, что стали слышны голоса лесных птиц, шум ветра в высоких кронах.
— Не слышал никакой «Саги», — сдерживая злость процедил я сквозь зубы, — Но вы можете спросить хоть Фритьефа, хоть Сигмунда. Мне врать ни к чему. Видите вот это, — я коснулся ножен скрамасакса, — знаете чей?
— Ну и чей? — послышался насмешливый голос Рерика.
— Этот скрам мне подарил Стьюрн, буквально перед своей гибелью.
Признаюсь, какого-то такого эффекта я и ожидал: выпученные глаза, отвисшие челюсти, хотя у некоторых недоверие по-прежнему осталось.
— Что-то слишком просто выглядит… — пробормотал сбитый с толку Болли, — ты хочешь сказать, что это скрам Стьюрна, хёвдинга ярла Рагнара?
— Ты можешь спросить тех, кто знал Стьюрна, — развел руками я.
— Обязательно спрошу, — слова Болли прозвучали угрозой.
Я только хмыкнул в ответ, уставившись тому в глаза. Вот так, этот раунд за мной!
— Так мы идем сегодня куда-нибудь? — оглянулся я на парней, — Кто-то опасался, что до вечера не доберемся, — развел руками. — Может все-таки прибавим шагу?
То, что приближаемся к цели нашего похода, я понял заранее. Во-первых, по сторонам все чаще и чаще стали попадаться дубы. Не те, которые я видел раньше в парках — раскидистые, разлапистые, в ширину наверно не меньше чем в высоту. Эти были длинные и стройные, как сосны, только кроны лиственные.
Потом как-то разом мы вышли на открытое пространство — гигантскую вырубку. Как будто здесь потрудилась ударными темпами бригада лесорубов с «Дружбами». У меня всегда было плохо с площадями — не умею я, глянув на поле, или вот как сейчас на вырубку прищуриться с умным видом, и выдать: «Гектара три наверно будет». О чем вы? Я вообще плохо представляю, что такое гектар!
