Стремясь уйти от барщины и от подсудности землевладельцу, тысячи крестьян бежали в города, но чаще всего — в области, где развивалось горнорудное дело. Там они пользовались хотя и ограниченным, но гарантированным властью суверена правом свободно заниматься горным делом. Они становились «свободными» наемными рабочими на рудниках и у толчильных установок, у плавильных и зейгеровальных печей.
Число рабочих, занятых на предприятиях Фуггеров, было значительно. Только лишь на разработках в Шваце трудилось более 10 000 горняков. В округе Фалькенштайна, центре Швацкого горнорудного района, к началу XIV века было занято 4000–5000, а в 1556 г. даже 7000 наемных рабочих. Почти все они уже в течение десятилетий косвенно работали на Фуггеров, а когда последние в 1574 г. стали полными хозяевами тирольских рудников и плавилен, стали работать непосредственно на них. Кроме того, Фуггеры эксплуатировали горнорабочих, занятых на других принадлежавших им рудниках и плавильнях, а также на перевозках медной и серебросодержащей руды.
Когда рудные запасы их разработок истощались, Фуггеры всячески стремились компенсировать снижение их прибыльности за счет рабочих и мелких предпринимателей. Они поглотили множество небольших горнопромышленных предприятий. Многие рудокопы, занимавшиеся горным делом самостоятельно, участники мелких горнорудных товариществ превратились в наемных рабочих, были вынуждены продавать свою рабочую силу Фуггерам.
Как отражалась это на жизни горнорабочих Фуггеров? Истощенные вследствие употребления однообразной пищи и недоедания, изнуренные тяжелым длительным трудом и скверными жилищными условиями, страдавшие от различных профессиональных болезней, они были вынуждены тратить от одного до полутора часов, чтобы горными тропами добраться до своих штолен или шахт. Нередко в течение рабочей недели им приходилось оставаться на ночлег вблизи от шахт, укладываясь на грубые доски или голую землю.
Условия труда того времени наглядно характеризует предложение горнорудных товариществ Енбаха и Кессенталя, чтобы все горняки, господские рабочие[33] и ленные забойщики[34] поочередно «оставались на неделю на руднике и, проявляя усердие, уходили с него не каждый день, а лишь в конце недели, и в понедельник к началу смены снова были на месте»[35]. Чтобы добраться до места работы, горнякам требовалось полдня (на руднике Госсензаса) или даже целый день (на руднике Шнеберг) пути. Чаще всего они работали аккордно.
Труд женщин и подростков был само собой разумеющимся делом. Против этого никто не смел выступать. В то время как женщины в большинстве своем трудились у отвалов и занимались промыванием руды у толчильных установок, мальчики–подростки работали в шахтах, занимаясь транспортировкой руды и очисткой забоев. В архивах обнаружены сведения о судьбе одного подростка–протестанта, которого Георг Фуггер (1577–1643 гг.) в 1609 г. послал на швацкий свинцовый рудник, чтобы «вновь обратить его в истинную веру»! Письмо фуггеровского фактора в Шваце дает основание предполагать, что такое «обращение» на работах с ядовитым свинцом стоило мальчику жизни. Заработок женщин и детей был особенно низким. Но и оплата мужского труда была столь мизерной, что люди жили в постоянной нужде и бедности.
Возмущение и протесты горнорабочих вызывал порядок начисления заработной платы на рудниках Фуггеров: оплачивалась лишь руда, очищенная от горной породы. Только после того, как размельченная руда трижды просеивалась на грохоте, она взвешивалась и производился расчет. В конечном итоге убыток вследствие потерь при очистке руды должен был нести сам рабочий. Введение Фуггерами третьей, дополнительной операции по очистке руды, удлинявшей время работы, утяжелявшей и удорожавшей ее, вызвало многочисленные протесты горнорабочих. Лишь когда забойщики стали массами уходить с предприятий Фуггеров, тирольская казна в 1554 г. наложила запрет на эту систему начисления заработной платы.
Дневной заработок мужчин составлял в среднем 6–8 крейцеров, а фунт[36] жира стоил 12 крейцеров, хлеб стоил еще дороже. Номинальной заработной платы рабочего не хватало, чтобы прокормить семью, не говоря уже о том, что после всевозможных вычетов его реальный заработок еще более уменьшался. В этих невыносимых условиях голодный тиф и другие эпидемии косили людей. Особенно опустошительными, согласно хронике, были 1564, 1590, 1611 и 1634 гг. Оказавшись в «необычно» бедственном положении — вследствие роста дороговизны, несчастного случая и потери трудоспособности, старости или преждевременной смерти кормильца, — многодетные в большинстве своем семьи горнорабочих неизменно становились жертвами произвола предпринимателей. Никто не освобождался от уплаты долгов, в лучшем случае давалась отсрочка.
