Сохранилось чрезвычайно мало подобных свидетельств. Светские и церковные князья проявили особое рвение, чтобы предать анафеме и вытравить из памяти народной революционные песни. В качестве таких документов до нас дошли лишь полученные под пыткой и зафиксированные в протоколах допросов показания обвиненных в измене революционеров.
В лице Томаса Мюнцера (1489/90–1525 гг.) растущая народная оппозиция получила героического защитника своих интересов. Хорошо понимая стремление угнетенных к правде, он страстно выступал в ее защиту со своими проповедями против эксплуататоров. Его идеи о неизбежном изменении земной жизни самим народом, его воинствующая антифеодальная идеология сплачивали различные слои в самостоятельный лагерь единомышленников, оказывали решающее влияние на ход нараставшей, надвигавшейся, подобно грозе, борьбы.
Томас Мюнцер принадлежал к числу наиболее крупных политических деятелей Германии начала XVI в. Хорошо знавший античных классиков, литературу средневековья и впитавший в себя все богатство прогрессивных идей прошлого, он активно вмешался в богословские и политические конфликты своего времени. Он был проповедником и учителем в Хальберштадте, Ашерслебене, Цвиккау, Праге, Альштедте и Мюльхаузене. Борьба Мюнцера на стороне народа была определена его связью с «пророками из Цвиккау», во главе которых стоял суконщик Николас Шторх. По своим взглядам и учению, которое он проповедовал, Мюнцер стоял намного выше Мартина Лютера, превратившись из его бывшего сторонника в непримиримого противника. Его деятельность протекала также в стране Яна Гуса — Богемии. Здесь Мюнцер познакомился с практической борьбой таборитов[112] и с их идейными позициями, принял их и выступил в Праге как «провозвестник божественной истины и справедливости». Он подвергся преследованиям и должен был бежать. Оказавшись в нужде, он кочевал с места на место, пока в начале 1523 г. не получил место приходского священника в Альштедте, около Зангерсхаузена. Здесь в 1524 г. он выступил со своей знаменитой «Проповедью к князьям», содержавшей призыв к уничтожению власти тиранов. В Альштедте и в Мюльхаузене он написал большинство своих богословских и политических работ, самыми значительными из которых были памфлеты «Открытое опровержение ложной веры…» и «Защитительная речь», изданные типографским способом и получившие широкое распространение в германских областях и далеко за их пределами.
В памфлетах и проповедях Мюнцера — пламя революции. Он первым обращает внимание на стоящий вне общества класс неимущих и вводит плебеев в рисовавшееся ему царство будущего. В обращенном к мансфельдским горнякам воззвании (1525 г.) он призывает: «…Беритесь за дело и выходите на борьбу. Время настало…» И далее он пишет: «Хотел бы так наставить всех братьев, чтобы их мужество было тверже всех замков безбожных злодеев во всей стране. За дело, за дело! Железо горячо, куйте. Пусть ваши мечи не остывают!»[113].
Отражением активной идейной борьбы является прокламация крестьянских вождей «К собранию простых крестьян», беспощадно разоблачающая эксплуататоров: «Все господа, кои в угоду страстям своим и по гнусной корысти произвол творят (не говоря уж о насилии, оброке, податях и налогах)… это доподлинные грабители и заклятые враги земли своей. Священное писание говорит о них, что это не слуги господни, а змеи, драконы и волки»[114].
«Статейное письмо» крестьян Шварцвальда, проникнутое идеями Мюнцера, содержит радикальную программу устранения всякой власти, ставящей себя над народом.
Ссылаясь на Библию, Мюнцер выступает за немедленное установление царства божия на земле, за передачу власти простому народу. В этом царстве не должно быть классовых различий, частной собственности и чужеземного господства. Там люди труда должны быть полностью равны и сообща распоряжаться всем достоянием.
Мюнцер хорошо понимал, что эти требования можно было осуществить лишь путем насилия; говорил же Христос: «Я пришел принести не мир, а меч… С наступлением жатвы следует вырвать плевелы из вертограда божья…»[115].
В то время как Лютер призывал к повиновению властям и смирению перед беззаконием, Мюнцер отстаивал право на сопротивление, звал к борьбе. Это — сердцевина его концепции, выходившей далеко за рамки всех других концепций. Его призыв к крестьянам и плебеям начать революционные действия, полностью устранить господствующие классы, утвердить основы человеческой морали был духом времени, гениальным предвидением грядущей истории, духом Мюнцера, против которого были бессильны столпы старого общественного строя и выразители его реакционного мировоззрения.
