Имеется обширная литература эпохи раннего капитализма и литература об этой эпохе, где дается подробное экономическое, политическое, религиозное, философское освещение таких явлений, как ростовщичество, «монополии» и т. д. Известнейшие авторы XV и XVI вв. решительно выступали против практики и проводников этой экономической политики раннего капитализма, которые названы ими по имени и разоблачены. И что же! Среди них не оказалось евреев, но были те, кого всячески превозносят империалистические историки, называя их «почтенными королевскими купцами». Что ж, могут возразить нам, ведь так рассуждали типичные нацисты, теперь это в прошлом. Нет, это и настоящее. Ведь семейство Фуггеров, когда–то богатейшая фирма мира, находится ныне на верхних ступенях общественной лестницы в Федеративной Республике. Оно обладает миллиардным состоянием, занимается организацией и финансированием крайне реакционных течений, а учебники, по которым учат детей в школах между Эльбой и Рейном, Изаром и Северным морем, превозносят это семейство так же, как это было во времена кайзера и Гитлера.
Учебные пособия для школьников, студентов и преподавателей ФРГ являются примером того, как историографы, рассказывая в научно–популярной форме о Фуггерах, превращают их гнусность в добродетель, чтобы воспитывать молодежь в духе приверженности режиму господства империализма в ФРГ. Нередко это делается незаметно, путем замалчивания неприглядных фактов и взаимосвязей, результатом чего является грубая фальсификация. Объективный исторический анализ преднамеренно подменяется отвечающей потребностям сегодняшнего дня открыто проимпериалисгической тенденциозностью, и весьма типично, что прославление Фуггеров в этих книгах сопровождается грубыми выпадами против социалистических стран.
Какими источниками питается дух, в котором воспитывается учащаяся молодежь ФРГ, видно на примере дела барона Геца фон Пёльница, бывшего управляющего «фондом Фуггеров» и заведующего архивом Фуггеров, написавшего в течение десятилетий (он умер в 1967 г.) немало толстых книг, послуживших основой для современной популярной литературы о Фуггерах, предназначенной, в частности, для школ.
Благодаря своему положению он располагал множеством сведений интимного характера, что позволило ему привести в своих трудах массу подробностей, причем он заботливо избегал упоминания тех почерпнутых из документов фактов, которые представляли Фуггеров в невыгодном свете. И этому не приходится удивляться, ибо автор был настоящим фашистом; и есть все основания говорить о «деле Пёльница».
В 1938 г. он написал и опубликовал под своим именем работу, в которой дал определение Веймарской республики, назвав ее «восточно–еврейским столпотворением», которое ' «управлялось пришлыми евреями и «уполномоченными народом», уклонявшимися от военной службы людьми», это — «псевдогосударство», которое «нельзя было терпеть»[199].
После нападения Гитлера на Францию Пёльниц выступил в центральном ежемесячном журнале нацистской партии «Der Schulungsbrief» с заявлением, что захваченные области перешли «от древних франков к немцам по праву крови», и подчеркнул «священное право Германии на ее границу на западе»[200], которая наряду с Эльзасом охватывает также Бургундию и Лотарингию. Уже до 1933 г. он был членом нацистской партии и даже членом штурмового отряда «Адольф Гитлер»; в своих речах и писаниях он всячески превозносил «великий германский рейх» нацистов.
Это не помешало возглавлявшемуся ХСС правительству Баварии назначить его директором–учредителем университета Регенсбурга. Лишь разоблачение его коричневого прошлого Германской Демократической Республикой в «Коричневой книге военных и нацистских преступников в Федеративной Республике» вынудило Пёльница оставить пост ректора. Но старый нацист остался семейным биографом князей Фуггеров, которые за то, что он причислил их к лику святых, добились от святого престола присвоения ему звания почетного офицера рыцарского ордена Гроба господня.
Западногерманские авторы школьных учебников черпают вдохновение из фальсификаций в его книгах. Давая определение предпринимательству раннего капитализма, они утверждают, что оно основывалось «на индивидуальном труде и усердии и на новых, религиозно и этически обоснованных экономических принципах»[201]. Наряду с политической ролью Фуггеров они особо подчеркивают «их культурную, социальную деятельность, их разностороннюю роль в бурном духовном развитии в эпоху раннего немецкого Возрождения»[202]. Главное место здесь занимает не стремление к исторической правде, а идеология, превращающая недостойную человека эксплуатацию в гимн усердию индивидуума.
