– Чтобы был внизу через пять минут. Ты должен был проснуться двадцать минут назад. И, Бога ради, сделай что-нибудь со своей комнатой. За такое нужно уголовно наказывать. – Он взмахивает рукой, указывая на гору грязного белья, затем награждает меня злобным взглядом.
Я поднимаюсь на ноги, но из-за приступа головокружения падаю обратно на кровать.
– Йен? – голос отца смягчается. – Что такое? – Он прижимает ладонь к моему лбу.
– Голова немного кружится. Уже все нормально. – Я опять пытаюсь подняться, на сей раз успешно.
– Посмотри сюда. – Папа разворачивает меня лицом к себе, смотрит мне в глаза. – Ты бледный. Голова болит?
– Нет, не особо. Просто мне нужно окончательно проснуться, и все будет в порядке.
– Ладно. Жду тебя внизу. – Он умудряется натянуто улыбнуться, после чего выходит из комнаты. Я целую минуту смотрю на закрывшуюся за ним дверь, гадая, кто, черт возьми, вселился в моего отца.
Десять минут спустя волочу ноги в кухню, накладываю себе порцию хлопьев, оставляю дозу обезболивающего напоследок. Подняв голову, замечаю, что за мной следят четыре пары глаз.
– Йен, отец сказал, что у тебя кружилась голова? – Мама, укутанная в пушистый банный халат, держит в руках огромную чашку кофе. Ее волосы до сих пор растрепаны после сна. Точно. Сегодня суббота. У нее выходной. Валери одета в спортивный костюм, ее темные волосы собраны в хвост, а Клаудия в пижаме с узорами из огромных красных губ.
Беру газету, лежащую на столе.
– Я в порядке. Просто голова немного побаливает.
– Я хочу, чтобы ты сегодня не перенапрягался. Эти шкафчики и завтра никуда не денутся.
– С ним все в порядке, Мэри. – Папа взмахивает рукой. – Ты готов?
Я замираю, не успев поднести ложку ко рту.
– К чему?
– Я тебя отвезу.
– Я сам могу доехать.
– Мог бы… если бы я доверил тебе машину. Чего я делать не собираюсь. Поэтому сам тебя отвезу.
Нет смысла спорить. Я проглатываю еще несколько ложек хлопьев, перелистываю несколько страниц газеты, затем следую за ним. Мы оба молчим по пути в школу. Приятная перемена после лекций, так что я не возражаю.
– Позвони мне, когда соберешься домой.
Кивнув, открываю дверь. Прежде чем успеваю двинуться, папа хватает меня за руку.
– Йен, звони, если опять почувствуешь головокружение. Понял?
– Ага, хорошо.
Он улыбается. Это настоящая улыбка. Не такая, будто у него запор, и не саркастичная.
– Йен, я горжусь тобой, потому что ты выбрал тяжелую работу, лишь бы не подвести своих товарищей по команде.
Я ерзаю на месте, отвожу взгляд.
– Эмм. Спасибо.
– Йен?
Оборачиваюсь, жду.
– Ты не знаешь, куда делась наша фотокамера? Хорошая? Для которой фотопленка нужна?
Я качаю головой.
– Понятия не имею.
Поджав губы, папа тоже качает головой.
– Я точно знаю, что она у нас есть.
Вылезаю из машины, смотрю ему вслед. Странно. Очень странно.
Спустя пятнадцать минут стою в главном коридоре на втором этаже, с отвращением глядя на тележку с принадлежностями для уборки.
– Выбрасывай в мусорный бак все вещи, которые ученики оставили в шкафчиках, – инструктирует меня уборщик Боб.
– Книги тоже?
– Кроме учебников. Их складывай сюда. – Он указывает на пустую полку под тележкой. – Освободив шкафчик, тщательно его дезинфицируй. Мы же не хотим спровоцировать какую-нибудь эпидемию.
Мои глаза округляются, завтрак едва не подступает к горлу.
– Ага. Понял.
Боб смотрит на свои наручные часы. Люди до сих пор носят эти штуки?
– Твой партнер опаздывает. Мне нужно сообщить об этом мистеру Джордану. – Он вздыхает, качая головой.
Я ковыряюсь в одном из шкафчиков, когда скрип подошв по линолеуму привлекает мое внимание.
– О, а вот и она, – констатирует факт Боб.
Ох, черт. Это Грэйс Колье. Вздохнув, задаюсь вопросом – чем, черт побери, я так разозлил Вселенную.
Заметив меня, она резко останавливается посреди коридора. Одна ее нога подергивается, словно Грэйс танцует, только я не вижу наушников, а эти причудливые серебряные глаза смотрят на меня так, будто я держу кнут и цепи. По крайней мере, сегодня она без своей подводки Клеопатры или черных губ.
– Ты – Грэйс? – спрашивает Боб, на что она кивает. – Ты опоздала. Мне придется доложить об этом мистеру Джордану.
Грэйс пожимает плечами, однако ничего не отвечает, даже не извиняется. Она снимает тяжелый на вид рюкзак и ставит его у стены. Пока Боб, вручив ей универсальный ключ, читает тот же самый урок по правилам чистки шкафчиков, который только что прочитал мне, я разглядываю ее. Она выглядит иначе. Обычно Грэйс носит много черной кожи, прям как какая-то байкерша. Но сегодня единственная привычная вещь на ней – кольцо в ноздре. Она собрала свои пышные волосы в хвост, надела спортивные штаны и просторную футболку, то и дело соскальзывающую с плеча. Напоминает мне о вчерашних девчонках из танцевального коллектива. Интересно, повезло ли Заку с обеими. Я сдерживаю ухмылку. Не удивлюсь, если повезло.
– Йен? Есть вопросы?
Боб похлопывает меня по плечу, отвлекая от размышлений о делах Зака. Грэйс смотрит на меня с отвращением. Я качаю головой.
