Существо издало странный набор звуков — словно смесь древних языков, но с совершенно чужой, нечеловеческой интонацией. Я никогда не слышал ничего подобного, хотя мне кажется, в прошлой жизни изучал множество наречий.
— Слушай, ты же в человеческом теле сидишь, — я снова постучал по его лбу. — Давай по-человечески, а?
Повернувшись к девчонке, я крикнул:
— Эй, может, сбегаешь за преподавателями? Пока эта тварь…
Закончить я не успел. В следующий момент тварь сбила меня с ног, подмяв под себя. Удар о каменный пол выбил воздух из лёгких. Тварь нависла сверху, её челюсти щёлкнули в опасной близости от моей шеи.
— Фу, сука, фу! — я вцепился в её голову обеими руками, пытаясь свернуть шею. — А ну, на место! Нельзя!
Но что-то было не так. Там, где должны были быть хрящи и позвонки, ощущалась сплошная кость. Существо извивалось, пытаясь дотянуться клыками до моего горла, а я держал из последних сил.
Времени на размышления не было. Я частично снял блок с одного энергетического канала, на свой страх и риск направляя силу в руки. От резкого притока непонятной энергии мышцы словно вспыхнули изнутри. Боль была адская — словно кто-то залил в вены расплавленный металл.
Но эффект того стоил. С влажным хрустом шея твари начала поддаваться. Я чувствовал, как трескается монолитная кость, как рвутся жгуты изменённых мышц. Существо издало пронзительный визг, его конечности заскребли по полу в попытках вырваться.
Последний рывок — и голова твари развернулась на сто восемьдесят градусов. Тело обмякло, придавив меня. Из разорванных тканей сочилась кровь.
— Ты что, блин, такое?! — прошептала рядом девчонка, и я понял, что она имеет в виду не тварь.
Влада и Дмитрий притаились у дверей лаборатории, стараясь не дышать. Внутри шло экстренное собрание преподавательского состава.
Сквозь неплотно прикрытую створку они видели, как медики в белых халатах склонились над изуродованным телом на стальном столе. Даже после смерти тело сохраняло следы чудовищной трансформации — искаженный череп, деформированные конечности под человеческой кожей.
— Это мальчик из «В»? — шепнула Влада, привстав на цыпочки. — Уроды из «А» начали над ним издеваться с первого учебного дня.
Дмитрий молчал, вглядываясь в происходящее через щель. Из лаборатории доносились приглушенные голоса.
— Очередной случай использования запрещенного артефакта, — в голосе Полозова сквозила усталость. — Мальчишка отчаянно хотел в класс «Б». А с его мизерным даром… — он кивнул на тело. — Результат перед вами.
— Поразительная трансформация, — пробормотал один из целителей, делая надрез вдоль грудной клетки. — Полная перестройка костной структуры.
— Бедный мальчик, — всхлипнула полная женщина — преподавательница составления заклинаний. — Что мы скажем его родителям?
— Что сказать? — резко отозвался сухопарый профессор зельеварения. — Пусть лучше следят за своими детьми! Это уже пятый случай за год. Хорошо, что не все у нас в академии. Но пятый раз — это уже серьезная проблема! — он в сердцах пнул ближайший стол. — Все чаще отпрыски обнищавших родов или слабоодаренные идут на это… не побоюсь этого слова — преступление!
— Раньше хоть цена останавливала, — мрачно заметил Полозов. — Артефакт с душой мага стоит целое состояние. А теперь… — он брезгливо поморщился. — Подпольные мастерские штампуют дешевые подделки. Запихивают туда души монстров из бездны, твари низшего порядка. И продают по бросовым ценам отчаявшимся детям.
— И ведь не объяснишь им, что это верная смерть, — вздохнула преподавательница. — Душа монстра не усилит дар. Она просто… пожрет носителя изнутри.
— Посмотрите сюда, — целитель склонился над шеей трупа, аккуратно разрезая кожу вокруг перелома. — Невероятно… В процессе трансформации тварь модифицировала шейные позвонки. Они срослись в единую кость, прочнее, чем бедренная. Обычно такие существа усиливают уязвимые места — это их базовый инстинкт выживания.
Он отложил скальпель и провел пальцем по краю перелома:
— А теперь взгляните на характер повреждения. Кость не просто сломана — она буквально раздроблена. Такой эффект бывает при попадании под поезд или при обрушении бетонной плиты. — Целитель выпрямился, обводя коллег недоверчивым взглядом. — Вы действительно хотите сказать, что это сделал первокурсник? Голыми руками?
Полозов устало потер переносицу:
— Да, — он скривился, словно у него разболелась голова. — К сожалению, я в этом абсолютно уверен.
— К сожалению? — переспросил кто-то из присутствующих.
— Именно, — Полозов мрачно усмехнулся. — За пару дней это… это стихийное бедствие по имени Дмитрий Волконский умудрился сломать распределяющий артефакт, устроить погром в лаборатории печатей, вызвав тварь, и теперь вот это, — он обвел рукой изуродованный труп. — Боюсь представить, что будет к концу семестра…
В наступившей тишине отчетливо прозвучал нервный смешок одного из преподавателей.
— Может, стоит пригласить виновника торжества? — предложил профессор зельеварения.
— Да, — Полозов направился к двери. — Думаю, юному господину Волконскому есть что нам рассказать.
