— Опять проблемы с бароном? — устало спросил Ведмидский, поправляя платиновый перстень с огромным сапфиром.
— Снова, — Песков кивнул, устало потирая переносицу. — Барон Суббота опять сует свой нос куда не следует. Придется преподать ему урок. На этот раз снова будем нанимать магов. Ладно, господа, расходимся.
Когда остальные участники собрания потянулись к выходу, Песков жестом остановил троих.
— Ведмидский, Златов, Руньшев… задержитесь на минуту.
Три столпа высшего общества — каждый по-своему опасен и влиятелен. Ведмидский — финансовый гений, способный обрушить экономику целой страны одним телефонным звонком. Его банковская империя держала за горло половину аристократических родов.
Златов — с виду респектабельный бизнесмен, а на деле — некоронованный король криминального мира. Его «теневая канцелярия» знала все секреты столицы, а связи в преступном мире позволяли решать любые проблемы, не оставляя следов.
И Руньшев — советник при дворе императора, чье слово могло сломать или создать карьеру любого чиновника.
Трое остались, когда последний участник собрания покинул зал. Три пары глаз — холодных, расчетливых, привыкших видеть насквозь любую ложь — уставились на Пескова, ожидая объяснений.
— Я говорил с нашими… особыми гостями, — начал Песков, когда дверь за последним участником закрылась. — С теми некромагами, которые попросили у нас убежища.
Ведмидский кивнул:
— Конечно. До сих пор не понимаю, зачем мы так рисковали, давая им кров. Если бы империя узнала…
— Но не узнала, — перебил его Песков. — Именно поэтому я доверяю это дело вам троим. Вы умеете хранить секреты. Особенно вы, Руньшев. Скрывать столько лет, что ваш сын — носитель души из другого мира, находясь при этом в самом сердце имперской власти… — он уважительно качнул головой. — Это дорогого стоит.
— К делу, Георгий, — мягко напомнил Руньшев. — Что говорят некромаги?
— Они не многословны. Но если действительно появился новый некромаг такой силы, это катастрофа. Его нужно устранить немедленно. Некромаги готовятся к войне. Собирают силы, копят мощь, — Песков растянул губы в улыбке. — Они назначили срок… А этот мальчишка может все разрушить — он слишком силен, слишком непредсказуем. А мы… мы можем извлечь из этого пользу. Подумайте — мы покажем миру, что без нас они ничто! Заставим не просто уважать — бояться до дрожи в коленях!
— Вы хотите помочь некромагам… чтобы потом их уничтожить? — медленно произнес Златов, постукивая перстнем по столу. — Стать героями для империи?
Песков не ответил. Он неспешно достал из портфеля три конверта:
— Здесь всё, что нам удалось собрать — фотографии, имя, фамилия… Дмитрий Волконский. — Он разложил конверты перед каждым. — Первокурсник Императорской Академии. Да, я знаю, что академия — это крепость. Знаю, что туда не пробраться. Но именно поэтому я обращаюсь к вам.
Он поднял взгляд на Руньшева:
— У вас связи в министерстве образования.
Перевел взгляд на Ведмидского:
— У вас деньги, чтобы подкупить кого угодно.
Посмотрел на Златова:
— А у вас… особые таланты для особых случаев.
— Ваше задание — следите за мальчишкой. Каждый шаг, каждый вздох. И если подтвердится, что он действительно некромаг… — он сделал паузу, словно смакуя следующие слова. — Убейте его. Вместе со всеми близкими. Не должно остаться никого, кто мог бы задать неудобные вопросы. Даже в этой чертовой академии.
Трое переглянулись. Они прекрасно знали — когда Песков отдает такие приказы, отказываться нельзя. Иначе следующими жертвами станут их собственные семьи. А уж он-то знает, как стереть род без следа — опыт у него богатый. Не зря в некоторых кругах его называют «чистильщиком родословных».
Я сидел в тени раскидистого дуба, лениво крутя в руках свой новый клинок. Пусть все считают его пустышкой… но я-то чувствовал, как внутри пульсирует жила — тёмная, древняя. Она шептала… не слова даже, а странный набор звуков. Я пытался разобрать этот шёпот, поймать хоть одно знакомое слово, но всё впустую.
От тёмной жилы по клинку и рукояти расходились пульсирующие черно-зеленые вены, похожие на прожилки мрамора.
Но самое интересное начиналось там, где моя рука касалась рукояти — эти вены плавно перетекали на кожу, змеились по запястью, иногда добираясь до локтя.
Я внимательно следил за их движением, отмечая любопытную закономерность — стоило пульсу участиться, тем дальше они заползали. А стоило успокоить биение сердца, как они тут же отступали обратно в клинок.
Как целитель, я не мог не заинтересоваться этим феноменом. Сердечный ритм явно влиял на связь с оружием, но как именно? Почему именно усиление пульса усиливает контакт? В моём мире была похожая техника — некромаги использовали особое состояние транса для контроля над нежитью. Может, и здесь что-то подобное?
После занятия по магическому фехтованию сестра, казалось, вознамерилась использовать каждую секунду, чтобы поддеть меня насчёт меча. Мы устроились в академическом сквере, где вековые дубы создавали спасительную прохладу в этот жаркий день. Воздух был напоен ароматом цветущих лип, где-то вдалеке слышались голоса студентов.
