Как я попал сюда? Увы, память отшибло напрочь. Помню только, что лечил людей, воевал с темными магами, а затем… Новое молодое тело — новое дело. Магический мир, полноценная империя и до боли знакомая сила. Но не одна, хех. У меня, по сути, полный набор юного попаданца: старшая сестра — сильный боевой маг, род, где «союзники» только и пытаются оттяпать себе лакомый кусочек, и целый неизвестный мир. Ну что же, поехали! Как говорится, вылечить не получилось? Значит, придется воскресить! — Эй, мертвяк, ты зачем иномирца грызешь?Обложка на этот раз не моя. Я её только немного подкорректировал.
Ирина с раздражением посмотрела на деревянную ручку в своей руке. Обычная, ничем не примечательная палочка — разве что с вырезанными на ней рунами. Перед ней на столе лежал камень — серый, неприметный булыжник, который большинство людей просто пнули бы с дороги.
— Боги, за что мне это?! — она в сердцах швырнула ручку на стол. — У каждого второго первоклашки магфон, а этот… этот престарелый упырь до сих пор считает, что голубиная почта — это верхушка технологического прогресса!
Она покосилась на свой смартфон, мирно лежащий на краю стола. Одно сообщение — и дело с концом. Но нет! Древний маразматик категорически отказывался признавать достижения современной цивилизации.
— Будешь писать кровью! — передразнила она ворчливый голос Велимира Святославовича. — А то, что я себе все руки исколола этой деревяшкой — это, конечно, фигня…
Её соседка по комнате, Диана, сочувственно наблюдала за этими метаниями с соседней кровати.
— Старый маразматик! — фыркнула Ирина. — Электромагнитные волны мешают его связи с потусторонним. — Она закатила глаза, но тут же помрачнела, вспомнив недавний разговор с дедом.
«Кровь — не просто жидкость, девочка», — его слова снова зазвучали в голове. — «Это квинтэссенция жизни, носитель родовой памяти. Когда ты пишешь своей кровью, ты создаешь связь, которую невозможно подделать или перехватить. А у нас много секретов… страшных секретов».
— Ну что, — она решительно закатала рукав, — пора…
Острие легко прокололо кожу на запястье. Ирина поморщилась. Темно-бордовая капля набухла, затем сорвалась на камень.
Она снова взяла ручку, задумчиво повертела в пальцах. На кончике поблескивало острое серебряное перо — такое тонкое, что казалось прозрачным.
Первая капля упала на серый камень, и тот ожил — по его поверхности пробежала рябь, словно по воде от брошенного камешка. Древние руны, невидимые обычному глазу, вспыхнули тусклым багровым светом, формируя сложный узор. Ирина почувствовала покалывание — камень признал ее кровь, активировал древнюю магию, создавая канал связи.
— Так-с, — она обмакнула перо в выступившую кровь. — Дорогой дедушка Велимир…
Она на секунду задумалась, подбирая слова:
«Многоуважаемый Велимир Святославович! Верховный Поднимальщик, Главный по неспящим в гробу…
Пишу тебе, как ты и просил — кровью по камню, а не по богомерзкой приблуде новомодной.
В общем, докладываю обстановку. Наша первая встреча с Дмитрием была… скажем так, запоминающейся.
Прямо с потолка на меня упал здоровенный вервольф — восемь лап, клыки как кинжалы, огромная морда. А верхом на нем, с совершенно безумной ухмылкой — тот самый Волконский!
И знаешь, что самое интересное? Вместо того чтобы добить тварь, этот… этот уникум начал ее ЛЕЧИТЬ! Ты бы видел его лицо — весь в крови, но глаза горят восторгом. Бормотал что-то, смеялся.
А потом случилось что-то совсем невероятное. Когда ничуть не менее охреневший вервольф все-таки рухнул… он начал меняться.
Трансформировался в человека — высокого мужика со странными отметинами по всему телу. И что ты думаешь? Волконский не просто излечил рану в его сердце — он каким-то образом выжег из него всю некротическую энергию! Просто взял и… очистил.
Дед, ты же говорил, что это невозможно? Что некротику нельзя просто так взять и уничтожить? Что она часть сущности существа? Так какого лешего я только что видела, как первокурсник походя опровергает базовые законы некромагии?!
В общем, пора бы тебе разобраться, что тут происходит.
Последняя буква впиталась в камень, и текст начал медленно исчезать. Ирина с удовлетворением наблюдала, как кровавые строчки тают одна за другой.
