— И еще, — дракон оскалил зубы в подобии улыбки. — Договор будет передаваться по наследству. Твой род останется связан со мной до скончания веков. Каждое новое поколение будет нести на себе мою печать. И бремя, которым ты их наградила.
С появлением дракона война действительно изменилась. Красные впервые познали вкус страха. Они, привыкшие играть судьбами других, внезапно оказались пешками в игре существа, для которого тысяча лет — лишь мгновение вечности.
И когда пал последний оплот красных магов, их гордая цитадель превратилась в братскую могилу. Старуха, с улыбкой встретила свою смерть. Её последним зрелищем стали небеса, где кружил исполинский силуэт их спасителя и проклятия в одном лице. А дракон получил свои земли, превратив некогда цветущий континент в царство смерти.
Прошло больше века…
Кладбище — так называли подножие древней горы, где располагалось логово дракона. И неспроста — земля здесь была соткана из костей. Черепа всех размеров и форм — от крошечных человеческих до исполинских драконьих, простирались до самого горизонта. Некоторые почернели от времени, другие сохранили мертвенную белизну, но все они тянулись пустыми глазницами к вечно серому небу.
Перед входом в исполинскую пещеру — разломом в горе замерла фигура. Высокий мужчина в черных доспехах, с пульсирующими синими рунами, казался здесь неуместно живым. Его длинные серебристые волосы развевались на ледяном ветру.
Рядом с ним стояла эльфийская женщина — высокая, гибкая как лесная лоза. Её легкие боевые доспехи, казалось, были выкованы из лунного света, а в глазах цвета летнего неба читалась мудрость тысячелетий. И что-то еще — то, что она тщательно скрывала все годы службы господину.
— Знаешь, в чем ирония? — мужчина скривился, когда древняя печать на его груди вспыхнула болью. — Мы так боялись стать рабами красных магов, что с радостью отдались в рабство к дракону. Блестящий ход, ничего не скажешь.
Печать пульсировала все ярче по мере приближения к логову своего создателя. Кожа вокруг покраснела и вздулась, словно клеймо пыталось прожечь путь к сердцу.
— Мой господин, — эльфийка мягко коснулась его плеча. В её прикосновении читалось больше, чем просто верность слуги. — Вы слишком строги к своим предкам. Они сделали единственный возможный выбор.
— Выбор? — он издал короткий лающий смешок. — Между чумой и холерой? Посмотри вокруг — все эти кости…
— Существует закон перерождения, — произнесла эльфийка. — Маги не умирают навсегда. Мы возрождаемся, получая шанс все исправить.
— О да, замечательно, — он оскалился. — И если в новой жизни я встречу мага красного спектра, клянусь всеми богами — от него останется только мокрое место. Никаких переговоров, никаких вторых шансов.
— Каждая душа имеет право на искупление, — эльфийка покачала головой. — Мы перерождаемся именно для этого — чтобы исправить ошибки прошлого, найти мир и покой. Возможно, в следующей жизни ваш злейший враг станет вернейшим союзником.
— Или предателем, — он мрачно усмехнулся, глядя на вход в пещеру. Где-то там, в темноте, среди груд золота и драгоценных камней, дремал тот, кто превратил их победу в поражение. Дракон — существо, чья помощь стоила им половины мира.
— Новый мир — новые законы, — мягко продолжила эльфийка. — Все возможно… возможно даже, что враг станет другом. Да, здесь была война за территории, но когда после смерти нас разбросает по мирам… — она сделала шаг к нему, впервые за века службы позволив своим чувствам отразиться в глазах, — я хочу быть рядом с вами, мой господин.
Она не успела закончить фразу. Из темноты пещеры вырвался столб синего пламени.
Драконье дыхание накрыло их подобно жидкому огню. Не было ни крика, ни боли — только ослепительная вспышка синего света, в которой их тела превратились в пепел быстрее, чем сердце успевает сделать удар. Ветер подхватил серые хлопья — всё, что осталось от могущественного мага и его верной спутницы — и развеял над морем костей у подножия горы.
Где-то в глубине пещеры древний дракон усмехнулся…
Я моргнул пару раз, переваривая ситуацию. Еще один иномирец… причем не просто иномирец, а тот, кто явно точит на меня зуб из прошлой жизни. Судьба, похоже, решила поиграть в свою версию «русской рулетки», только вместо одной пули в барабане — целая обойма проблем.
Так, давай рассуждать логически. Во-первых, убивать его нельзя — слишком много внимания. Фамильный перстень с родовым гербом, осанка аристократа, манера держаться… Определенно сын какой-то важной шишки. Древняя семья, серьезные связи — если с ним что-то случится, поднимется такой шум, что даже императорский двор услышит.
Во-вторых, если его отпустить просто так, он может растрепать обо мне. Иномирец, владеющий некромагией — это практически готовый смертный приговор. БМБ слетится как мухи на мед, и никакое прикрытие целителя уже не поможет.
— Слушай, а может его того… тихонечко? — бес материализовался за спиной Дамира, проверяя путы.
— Не заходи мне за спину, бешеная ты скотина! — Дамир дернулся, его холеное лицо исказила гримаса отвращения.
