— Это… возможно, — произнёс он медленно. — Вот к чему приводят игры с иномирскими артефактами. Обычно это заканчивается смертью экспериментатора, но…
— Но мой брат всегда был везучим идиотом, — закончила Катя, пристально глядя на меня.
Я видел, как в её глазах борются подозрительность и надежда. Ей хочется верить, что я — действительно её брат, просто попавший в беду. А не монстр, занявший его тело.
Катя встала, её руки дрожали.
— Значит, мой брат… всё ещё мой брат? Просто с опасными силами?
— Похоже на то. — кивнул Ефим.
— Если ты врёшь, — тихо произнесла она, — если ты не мой брат… тогда тебе не жить. — она схватилась за голову. — Дим, ты хоть понимаешь, во что вляпался? Если об этом узнают…
Катя резко ударила кулаками по столу. Её глаза лихорадочно блестели, а губы сжались в тонкую линию.
— Я очень надеюсь, что ты не врёшь, — произнесла она, глядя прямо на меня. — Мне хочется в это верить… потому что сейчас мне как никогда нужен брат, моя опора и поддержка. Если бы я узнала, что его больше нет…
— Кать… — начал я, но она тряхнула головой.
— Хватит об этом, — отрезала она. — Я буду внимательно за тобой следить, теперь, БРАТ, — она сделала акцент на этом слове. — У нас есть проблема, которую нужно решить. Наш дядя с кем-то заключил союз. У нас в гвардии потери. И сейчас резонно собрать тех, кто остался, набрать рекрутов и наконец прикончить его. Нет его, нет угрозы роду.
Она отошла от стола и начала мерить шагами комнату.
— Но из-за того, что у нас нет денег, мы не можем набрать армию, которая пробьёт его защиту и позволит нам добраться до него. Те, кто заключил с ним союз, те, кто помогают ему — они хорошо обученные воины. Нам нужны деньги.
Мы в затруднительном положении, и нужно найти выход.
— Есть предложения? — спросил я. — Может, то, что хранится под домом. Сдадим в ломбард артефакты, которые уцелели.
— Нет! — ответила она так резко, что Ефим вздрогнул. — Пока ты не примешь свои полномочия в восемнадцать лет, мы не сможем войти в то хранилище. Папа постарался с заклинанием, которое допустит туда лишь тебя, когда ты станешь главой рода. Видимо он знал какой его братец урод.
Она подошла ближе, её взгляд стал расчётливым.
— Есть другое. Можем набрать людей, взять выходные и отправиться в иномирье. Недалеко от академии есть портал, который ведёт в очень интересное место в междумирье. Те земли принадлежат роду Власовых, но я с ним в хороших отношениях, я думаю, он даст добро.
Я вскинул бровь.
— Его портал связан с интересным местом, — продолжила Катя, разворачиваясь к окну. — Там обитают твари, которых можно выгодно продать. Так что предлагаю поохотиться. Так как я теперь твой опекун, я могу забрать тебя не только на выходные.
Она обернулась, и на её лице появилась первая за последние дни искренняя улыбка.
— Ну что, поохотимся?
Я кивнул, но Катя подняла палец, словно вспомнив что-то важное.
— Но есть одно «но»… придётся пятьдесят процентов отдать хозяину земель, где открывается портал, связанный с этим местом в междумирье.
— Пятьдесят процентов — это много, — подытожил я, прикидывая в уме выгоду. — Но деньги нужны срочно?
— Да, — ответила Катя. — Два-три дня, и нам необходимо выступить. Я уже нашла, где можно взять уже обученных рекрутов-воинов, не наёмников, а настоящих воинов.
Она задумчиво прошлась по комнате.
— Нужно подумать. Давайте разойдёмся, и каждый обдумает, может, есть ещё варианты.
Катя резко развернулась, словно вспомнив о времени.
— А теперь на занятия. Бегом!
Я встал, понимая, что разговор окончен, по крайней мере на данный момент. Ефим собрал свои инструменты, аккуратно укладывая их в сумку. Было видно, что лекарь всё ещё не уверен во мне — его взгляд оставался настороженным.
Катя задержалась у двери, её рука застыла на дверной ручке. Она обернулась, и в этот момент я увидел в её глазах такую смесь эмоций, что защемило сердце. Надежда, страх, решимость, отчаяние — всё сплелось в один неразрывный клубок.
— Дима… — начала она, но затем покачала головой и вышла, не договорив.
Я остался один в комнате. Тишина давила на уши. Я подошёл к окну, глядя на студенческий двор, где детишки спешили на занятия. Обычные подростки с обычными проблемами…
Понимаю, как тяжело сейчас Кате. Ей приходится балансировать между разумом и чувствами. Разум подсказывает, что со мной что-то не так, что я могу быть опасен, что я, возможно, даже не её брат. А сердце… сердце просто хочет верить, что близкий человек всё ещё жив. Она верит мне, даже понимая, что это может быть ложь. Отчаянно цепляется за надежду.
Я должен оправдать её доверие. Пусть не как Дима, которого она знала, но как тот, кто готов защищать её и род Волконских.
После коротких размышлений я направился к двери и поспешил вниз. Достал смартфон и написал Косте:
«Нужно перетереть кое-что важное. Встречаемся у дуба».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Ок, буду».
Когда я подходил к месту встречи, Костя уже ждал, нервно расхаживая под раскидистыми ветвями. Увидев меня, он резко остановился.
— Ну наконец-то! — он развёл руками. — Что случилось?
Я оглядел пустующий дворик и кивнул в сторону дальней скамейки.
