Выбивая какое-то бесконечное количество всяких слабеньких тварей. Причем не стараясь особенно пройти как можно быстрее и дальше. Нет. Илья с самым вдумчивым видом осматривал все боковые проходы и параллельные коридоры. Каковых хватало. Первые две тысячи шагов шло только три такие линии в параллель. Потом их количество увеличилось до семи. Потом еще две добавились…
На второй день блужданий ситуация мало изменилась.
Да, стали попадаться не такие разгромленные комнаты. И останки магов-новичков попадались уже реже. Причем лежали они так, что Илья сделал вывод: ребята явно пытались пробежать, но почему-то не смогли.
Он сам, правда, не спешил.
Он «качался», если так можно выразиться в парадигме какой-нибудь игры. Ведь его лакса усиливались и развивались от использования. Да и скелеты тренировались, становясь более толковыми и полезными в бою.
Профит?
Еще какой. Поэтому он старался выжать из этой «локации» максимум. Ведь никаких сроков ему не устанавливали. А значит, что? Правильно. Он учился, учился и учился учиться. На практике. Рискуя своей жизнью, что чрезвычайно поднимало мотивацию. И, как следствие, эффективность обучения.
А оно требовалось. Очень требовалось. Все ж таки управление группой нежити — задача весьма и весьма трудная. Чтобы они не толпой ломились, мешая друг другу, а работали сообща и связно.
Добыл им импровизированные щиты.
Строго говоря, это были крышки от корзин. Плетеные. С ручками, что позволило их применять как своего рода щиты с кулачным хватом.
Слабые.
Однако и такие немало помогали. Особенно когда эти скелеты наваливались со всех «бортов», зажимая противника и забивая его дубинками по голове. Такой натиск позволял прижать ему конечности, заклинить их, ограничивая движение.
Сами скелеты тоже развивались.
Илья вообще понял, что развитие каждой конкретной лакса шло в тесной связи с ожиданиями оператора. Вот хотел он, чтобы «Зуб» летал быстрее, — тот по мере применения ускорялся. Особенно если им удавалось повредить или, конечно же, уничтожить противника. Хотел, чтобы скелеты вели себя умнее? Они становились разумнее и хитрее. Да так разительно, что поставь их с обычным их товарищем один на один — шансов у того попросту не было.
Для удобства управления мужчина даже дал им имена. Номерные. И они, приняв их, отзывались. Ну, как отзывались?
— Второй! Ко мне!
И упомянутый скелет подбегал, становясь рядом. Туда, куда мужчина указывал рукой.
Как это все работало — Илья не понимал. Но проводил аналогии со старыми компьютерными играми. Он ведь по юности не только в шутеры играл, но и во всякие RPG вроде ранних версий «Древних свитков». Это было давно и неправда, да и глупо, в общем-то, но… но… но… Он слишком мало еще знал про этот мир. Наверняка есть разумный и рациональный механизм. Однако он о нем даже не слышал, поэтому проводил простейшую и наиболее удобную для него аналогию.
Вполне вероятно, с другими аспектами местной жизни это все не так. Однако эти лакса прокачивались подобным образом…
Наконец он достиг какой-то массивной стены, которая перегораживала все сечение дворца. С тремя мощными дверями, которые вели куда-то.
Он шел вдоль них и думал, рассматривал узоры.
Они тут были везде.
Казалось, что в этом дворце нет ни одного квадратного сантиметра поверхности, лишенного украшений. Напоминая чем-то древние египетские усыпальницы, которые однажды Илья посещал в прошлом.
Что тут было?
Зарисовки из жизни и надписи на непонятном языке. Иероглифами. Но такими… отдаленно похожими на древнеегипетские. Судя по всему, конвергентными. То есть не китайские «каракули», а более-менее осмысленные картинки, пусть и упрощенные. Только вот что они значили? Вопрос.
Так вот, этими иероглифами было тут расписано буквально все. Включая двери. Но ничего такого Илья вычленить из этого потока не мог. Надписи и надписи.
Чуйка подсказывала: за дверьми проблема.
Серьезная.
Очень.
И опасности.
О! Его чувство опасности впервые со времен той встречи с химерой буквально вопило благим матом. Но что именно его там поджидало, он не понимал. А потому и совершенно не спешил их открывать.
Прошелся по периметру зачищенной им территории.
И чертыхнулся.
Потому что все выглядело так, словно выход из дворца был только через эти три двери. Или если не из самого дворца, то в любом случае — проход дальше.
Привратник молчал.
Илья пытался мысленно к нему обращаться, но тот либо не слышал, либо не считал нужным отвечать. Даже появилась мысль сходить обратно — к барьеру. И попытаться поговорить. Но что-то ему подсказывало, что этот поступок бесполезен.
Поэтому он забаррикадировался в одной из комнат, где хватало еще прочной мебели. И, насытившись, лег спать. Требовалось хорошенько отдохнуть перед новым испытанием. А то он уже так утомился, что вяло соображал.
