По мановению повелительницы лежащие на земле ножны поднялись и полетели прямо к эльфу. Опутали его тело, разрывая одежду, царапая кожу, сплетаясь в тугие кольца. Всего эльфа с ног до головы окутал божественный свет. Когда сияние пропало, на земле остался лежать обнаженный эльф, голый торс которого был оплетен несколькими лозами, на одной из них, на левой груди, чуть выше сердца рос настоящий лист эбенового дерева.
— Вот тебе мой дар и мое проклятье — Произнесла уже остывающая богиня, силой мысли приподнимая своего адепта над землей. — Неси его с честью, славь его в веках, круши своих врагов с моим именем на устах, занимайся любовью с прекрастными девами с моим образом в голове, твори праведные дела с моими заветами в разуме, сей смерть и даруй жизнь с моим благословением в душе. И тогда, возможно, я прощу тебе, юный эльф, твою заносчивость и горячность.
И прекрасная богиня растаяла в воздухе на глазах изумленных эльфов, осыпавшись на землю белоснежными эбеновыми листами. Харнесесса отбросило на несколько шагов назад и он снова стал обычным эльфом. Фиолетовые осколки вновь собрались в единое целое и изумленно смотрели на происходящее глазами верховного мага. Таэль испуганно осматривал свое тело, пытаясь сорвать путы, но ничего не выходило. Воля богов нерушима.
Прошло два дня с появления богини эльфов в Лесном доме. Таэль шел к Ильтрассесу, по вызову отца. Он уже почти смирился с тем, что лоза будет опутывать его тело до конца дней. Только вот в чем сила артефакта, оставалось загадкой. А единственный лист постоянно доставлял неудобства. Он срывал его, выкручивал, жег, не помогало ничего, спустя несколько часов, вырастал новый. Вот и сейчас лист стал мешаться, упираясь краем в кожу. Не задумываясь, эльф сунул руку под рубашку, сорвал лист и бросил в сторону.
Он остановился, услышав невдалеке глухой удар, повернулся туда и удивленно уставился на торчащий из ствола дерева, шагах в десяти, лист. Ошеломленный своим открытием, он подошел и выдернул еще дрожащий лист. В его руке лежал длинный, белый, обоюдоострый клинок в форме эбенового листа.
В этот день, он не мог думать больше ни о чем. Невпопад отвечал отцу, совершенно не вникая в то, что он говорил, а как только освободился, сразу же помчался на полигон. Там он дождался, пока новый лист вырастет до конца, сорвал его и удивленно уставился. Мягкий еще секунду назад, он тут же стал жестким и прочным, как металл, а острые края листа, превратились в смертоносные лезвия. Эльф подержал клинок в руке, повертел его, проверил баланс. Перед ним был идеальный метательный нож.
Не раздумывая, он тут же проверил оружие в деле и удовлетворенно кивнул. Это был лучший метательный кинжал из тех, которые он видел до сих пор. В приподнятом настроении, Таэль погрузился в медитацию и там стал тренироваться метанию. Он отработал броски под разными углами и в самых разных направлениях, когда с удивлением обнаружил, что под листом постепенно прорастает еще один. А сама лоза удобно оплетала его бедра, став своеобразным поясом с единственным ответвлением к груди, на котором росли уже два листа.
— Мать, Аваресса. Как же я забыл, что артефакты ильтрассеса еще и развиваются вместе с хозяином. — Воскликнул он, кляня себя за забывчивость.
Шел третий день медитаций. Листов стало уже три и они вырастали гораздо быстрее, сорванный, становился метательным клинком, но через несколько минут засыхал и осыпался пеплом, как настоящий лист. Кроме того, лиана постепенно оплетала и ножны его любимых, коротких клинков.
Спустя еще несколько дней, эльф попробовал снять старые ножны. Тогда, растительность постепенно стала принимать вид петли для клинка. А когда размер оказался подходящим, эльфийские кинжалы легли на свои места.
Прошло еще три дня. Листов на груди стало уже четыре, а скорость их вырастания сократилась примерно до получаса. Тогда, эльф впервые понял, что может еще и контролировать ножны ментально, как лиану в доме. Пока только слегка поворачивая клинки на поясе, усилием мысли, но он был уверен, что сможет гораздо больше, нужно только время, которого оставалось все меньше.
С появления богини прошло три недели. День возможной атаки все приближался. Харнесесс уже распорядился об усилении отрядов разведки и готовился вот-вот отозвать под защиту белоснежных стен Вороново крыло, вместе со всем его поселением. В воздухе по прежнему витало напряжение, заставляя всех держаться начеку.
Рассвет постепенно отвоевывал себе край неба, подбираясь к Лесному дому. Верховный друид еще спал, наслаждаясь последними минутами отдыха перед очередным тяжелым днем. Только он еще не представлял, насколько этот день будет мрачен для лесных эльфов.
Тихо, крадучись как тень, в его жилище скользнул эльф с двумя изогнутыми клинками. Он словно кошка переступал по деревянному полу, не издавая ни звука. Подкрался к постели хозяина дома, навис над ним и единым, резким движением схватил за оба плеча, выдергивая того из дремы.
— Вставай, Харн! — Полушепотом заговорил гость.
