— Сурпрыз для наших врагов, — со злорадной улыбкой ответил коротышка. — Мы ждом прыказа, Грыша цар.
Я улыбнулся в ответ и отправился в допросную, ту самую, где совсем недавно беседовал с пятью наёмниками, ставшими в последствии моими первыми работниками. Надя шла следом.
Когда дверь за спиной захлопнулась, Надя снова меня поцеловала, на этот раз не сдерживаясь, и только потом деловито отошла к столу.
— Тебе нельзя идти на эти переговоры! — выпалила она то, что я меньше всего от неё ожидал.
— Это почему же?
— Они убьют тебя!
— Мы этого не знаем, — парировал я. — Почему ты так решила?
— Потому-что они пришли не ради переговоров — вот почему! Можно было и с твоим представителем всё обсудить, например с Мишей, — Надя провела пальцем по столу, рисуя на пыльной поверхности круг, — чтобы убедить его сдаться и отдать поместье без боя. Они ведь для этого пришли, но им вдруг понадобился именно ты. Для чего усложнять? Чувствуешь связь?
Я прошёлся по комнате, обдумывая слова Нади, и развернувшись, посмотрел ей в глаза. Какая же она всё таки милая, так и хочется заключить её в крепкие объятия и не отпускать, пока сон не сморит нас. Обязательно сделаю это, как всё уляжется.
— Они просто хотят убедиться, что я нахожусь здесь, — сказал я, не отводя глаз.
— Именно! Вдруг тебя нет, а они уже перерезали всех твоих людей. Ты начнёшь мстить, а это уже проблема! Мало ли какие у тебя связи. Может, ты хороший знакомый какого-нибудь… Тимирязева! Или, например, заместителя прокурора. А?
Произнося эти слова, Надя хитро улыбнулась и продолжила:
— Им нужно сразу и наверняка. Нет тебя — нет проблем.
— Поэтому нужно ударить на опережение.
— Ты моё золото! — проворковала Надя, снова поцеловав меня в щёку.
Я хлопнул по столу, взметнув облако пыли.
— Объявляй общий сбор. Через десять минут. А я пока кое с кем переговорю.
Когда мы вышли в общий зал, внимание всех присутствующих обратилось на нас. Я нашёл взглядом Атаса и кивком отозвал его в сторону. Есть у меня одна мысль, как разделать с этими засранцами.
Через десять минут мы собрались в допросной комнате.
— Расскажи всё, что тебе известно на данный момент! — я присел на край стола, обратившись к Тютюлину.
Всё это время он практически заменял меня и держал оборону. Он же и договаривался об отсрочке переговоров.
Тютюлин сделал вид, что вздыхает, хотя он в принципе не может этого сделать, и медленным шагом вышел в центр круга. Выглядел он, как преподаватель, который в сотый раз объясняет глупым детишкам простой пример.
— Во-первых, начну с того, что над особняком, включая главные и задние ворота, стоит купол. Из-за него отсутствует связь, в том числе, и с нашими летучими шпионами. Мощное заклинание. Насколько знаю, такие под силу только магистрам воздуха. Полагаю, удерживающие его артефакты находятся где-то на границах пузыря.
Казанцев поднял руку.
— Один из моих гвардейцев — воздушник. Мастер. Отправим его с отрядом поддержки. Пусть ищут.
— Нельзя! — возразил Тютюлин. — Изнутри купол непроницаем, а вот с той стороны — вполне. Перед тем, как отправлять парламентёра, они продемонстрировали нам это, если вдруг кто не знает.
С этими словами Николай взглянул в окно, где виднелся разрушенный до основания домик охраны.
— А если просто сделать подкоп и перебраться? — предположил Краснов.
— То в месте подкопа пузырь продолжится, — не взглянув на подопечного, ответил Тютюлин. — Это заклинание придумано не идиотом.
На несколько секунд повисла тишина, пока её не нарушил Дориан. Рука у него уже была на месте. Внешне она ничем не отличалась от настоящей. Тот же цвет, форма. Те же движения.
— Я могу сделать тоннель, по которому пройдёт воздушник! В любую точку и очень быстро.
— Хорошая идея, — мотнул гривой Казанцев. — Думаю, сработает.
— Тогда продолжаем, — подтвердил я.
Тютюлин кивнул и продолжил нарезать круги.
— Во-вторых, точное количество врага мне неизвестно, но я абсолютно уверен, что у них, как минимум, с полсотни бойцов, треть из которых — это маги. Есть автоматчики, несколько вездеходов, три броневика и две мортиры, чтоб их черти драли.
Я присвистнул. Если это дело рук графа Сидельникова, то вложился он немало. Точнее, вложился тот, на кого он работает и чьи указы исполняет.
— Мортиры⁈ — Казанцев присвистнул. — Одного такого залпа хватит, чтобы разнести этот дом. Нельзя допустить, чтобы они выстрелили.
— Согласен, — снова кивнул я. — Что нибудь ещё, Коля?
Тютюлин увёл глаза в сторону, видимо ковыряясь в своих мёртвых мозгах, и щёлкнул пальцем.
— Больше ничего полезного, за исключением этого, — он вытащил из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и протянул мне. — Список того, чем мы располагаем. Оружие. Количество людей, одарённых, нежити.
— А…
Договорить я не успел. Тютюлин развёл руками.
— А вот наших маленьких друзей пересчитывать я не стал. Поди их разбери — все на одно лицо. У них даже женщины воины.
— С этим не поспоришь, и всё же…
В этот момент над головой послышался вой, сразу за которым раздался оглушительный взрыв. Особняк затрясло. Снаружи по стенам забарабанили осколки.
— Что со временем?
— Час в запасе.
