— Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Если бы у меня был другой способ продлить себе жизнь, то мне бы не пришлось так с тобой поступать. Но для этого ритуала была необходима душа близкого человека, с которым я должен быть знаком уже очень давно. Именно она станет сердечником для падшего духа и не позволит ему завладеть моим телом. Кроме тебя и моего учителя таких людей я больше не знаю. Помимо этого на жертву нужно было наложить жертвенную печать, как минимум за год до ритуала. Освальд не подходил для этого, так как с лёгкостью мог её развеять. Оставался лишь ты. Меня тошнит от моего решения, но я не могу остановиться на половине пути, не достигнув своей цели.
В воздухе повисло гробовое молчание, а спустя несколько секунд Кристофер улыбнулся и дал неожиданный ответ:
— Зато, я нашёл способ, как тебе отплатить за всё хорошее, что ты для меня сделал. Если бы не ты, то я бы давным-давно погиб, не увидев так много удивительных вещей и не узнав о своём прошлом. Я даже снова обучился магии усиления благодаря тебе. Как я могу тебя после всего этого ненавидеть?
— Болван, тебе всего лишь нужно было пожелать мне скорейшей смерти, но это не про тебя, да? — скупо улыбнулся Фай.
— А то. Что бы ты ни желал, надеюсь, у тебя всё получится, — напоследок сказал Кристофер, а через пару секунд его тело стало распадаться и исчезать, оставляя только душу, которая полетела к падшему духу и поглотилась им.
После всего этого Фай вытащил рукой из своего тела духовный отросток и протянул его к падшему духу, который уцепился за него и резко вошёл в тело некроманта, объединившись с его душой.
Фай почувствовал невообразимую неисчерпаемую силу, растекающуюся по всему его телу, душе и магическому ядру. Его клетки стали стремительно умирать, но благодаря съеденному ранее плоду вечной молодости они быстро регенерировали, не давая телу полностью умертвиться.
Спустя минуту борьбы за жизнь падший дух полностью прижился и более не пытался разрушить тело Фая, который всё смотрел и смотрел на противоположный круг, где ранее находился Кристофер.
Время подошло к четырём часам вечера, снаружи всё потемнело. В этот же самый момент Фай услышал хлопанье в ладоши позади себя. Он повернулся и увидел того самого незнакомца, который всё также был одет в одежды простолюдинов, а на его теле были нарисованы чёрные письмена, которые Фай всё ещё не мог разобрать. Однако на этот раз он смог увидеть глазом, что внутри этого незнакомца не было не только души, но и какой-либо ауры. Создавалось ощущение, что его здесь вообще нет. Он немного облокотился на стенку пещеры и начал говорить голосом, тембр которого в процессе постоянно менялся.
— Ты единственный, кто смог добраться настолько далеко и выжить. При этом начало твоего пути было наихудшим из всех остальных. Я изначально ставил на твоё выживание и оказался прав, ну не чудно ли это? Подожди-подожди, ничего не говори. Ты сейчас такой расстроенный, что я не могу не сказать. Твой Освальд на самом деле хотел принести не тебя, а себя в жертву, проводя ритуал, чтобы продлить тебе жизнь, представляешь? — рассмеялся незнакомец. — Из-за того что ни он, ни ты не обсуждали свои планы друг с другом, у вас произошло такое вопиющее недопонимание. Он даже не давал тебе запретные книги читать, чтобы ты от него не ушёл до проведения ритуала. Даже когда ты убил его, он всё равно вызвался тебе помочь в виде духа, чтобы исчезнуть окончательно. Понимаешь, ты убил всех, кто был тебе дорог своими же собственными руками, и учителя и лучшего друга и большую часть детей в лаборатории. Как же это здорово, не правда ли? Я сейчас расплачусь от счастья, — вылупился он на некроманта, а на его лице появилась ненормальная искорёженная улыбка, но затем его лицо снова приняло беспристрастный вид, и он неожиданно добавил: — Извини.
Фая задели слова незнакомца, но его раздражение было направлено не на собеседника, а на себя самого:
— «Освальд… теперь всё в твоём поведении сходится. Я совершил такое огромное количество ошибок, которых можно было избежать. Идиот, как всегда не в состоянии хоть что-то правильно сделать. Вся моя жизнь — одна сплошная ошибка. Но сдаваться уже давным-давно стало поздно. С рождения я был лишён всего, что было у других, и видел лишь тёмную изнанку мира, которую никто не заслуживает познать. Сколько бы ошибок я ни сделал и ни сделаю в будущем, сколько бы жертв я не принёс, всё это стоит конечного результата…».