В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Двое агентов буквально втащили этого Страйкера — и мои брови невольно поползли вверх. Твою ж…
Даже после нашей схватки он выглядел презентабельнее. Сейчас же это была живая иллюстрация к учебнику по пыткам: лицо превратилось в один сплошной синяк, левый глаз заплыл, на теле ожоги — явно от боевых заклинаний.
Профессиональным взглядом целителя я мгновенно оценил повреждения: три треснутых ребра, вывихнутое плечо, множественные гематомы.
Передо мной поставили стул и усадили Страйкера. Теперь мы оказались лицом к лицу.
— Вы в своем уме⁈ — недовольно сказал Полозов. — Так близко посадить их⁈ Это же первокурсник, а не оперативник! А этот — особо опасный преступник!
— Успокойтесь, Полозов, — ледяным тоном осадил его агент.
Я с трудом сдержал усмешку. Занятный персонаж этот Полозов — то готов испепелить меня за малейшую провинность, то бросается на защиту как разъяренная медведица.
Мы со Страйкером изучали друг друга. Я не мог понять, о чем он думает, сердцебиение у него ровное. Я просто наблюдал за ним с легкой улыбкой.
— Ты его знаешь? — один из агентов резко схватил Страйкера за руку, точно в месте, где ткань халата пропиталась кровью. Оборотень дернулся от боли, но продолжал упрямо молчать.
И тут дверь кабинета распахнулась. Я почувствовал, как изменилась атмосфера — агенты мгновенно подобрались, словно волки, учуявшие альфа-самца. Но в нашем случае самку… На пороге стояла женщина.
Безупречно сидящий костюм подчеркивал фигуру. Юбка-карандаш, каблуки такие, которыми можно проводить допросы без дополнительных инструментов.
Волосы стянуты в такой тугой хвост. Очки в тонкой оправе довершали образ.
Она неторопливо стянула перчатки, покрытые бурыми пятнами, и небрежно бросила их в мусорную корзину.
— Молчит, тварь! Не сознается! — с раздражением говорила она. — Спрашиваем — ты жив? Он только скалится — «живее всех живых»! — Она подошла ближе, и я уловил аромат её духов, под которым едва заметно проступал металлический запах крови. — Что мы только не делали, а он просто смотрит в одну точку и молчит.
Я внимательно наблюдал за ней, отмечая каждую деталь. Такие женщины — как боевые заклинания высшего порядка: безупречно выверены, смертельно опасны и абсолютно безжалостны.
Она щелкнула пальцами, и в ту же секунду в ее руках материализовалась увесистая папка.
Я невольно отметил, что агент среагировал на щелчок еще до того, как он прозвучал. Как хорошо выдрессированная собака на свисток хозяина.
Тонкие пальцы раскрыли папку, и ее губы изогнулись в улыбке:
— Страйкер, Виктор Александрович. — Она начала читать. — Бывший командир особого подразделения императорской гвардии. Элитное подразделение, между прочим. Личный состав — сто двадцать бойцов. Все мертвы. Предал присягу. Сорок семь подтвержденных убийств высокопоставленных чиновников. — Она перевернула страницу. — Ах да, еще организация покушения на главу тайной канцелярии. Участие в трех заговорах против императорской семьи.
Ничего себе послужной список…
— Но самое интересное… — продолжила она, — это его семья. Жена Елена, тридцать два года. Дочь Мария, восемь лет. Сын Александр, пять лет. Младшая сестра Анна с мужем… — она сделала паузу. — Знаете, обычно даже самые отмороженные убийцы щадят своих детей. Но наш друг проявил особую… хладнокровность.
Вот урод… А ведь я его еще и лечил.
В этот момент один из агентов протянул ей планшет. Ее глаза быстро пробежали по экрану, а затем она развернула его к Страйкеру.
На экране было фото могилы — заброшенной, с покосившимся штырем и ржавой табличкой, на котором уже едва читалась надпись и была его фотография. Типичное захоронение на кладбище для преступников и государственных изменников.
— Узнаешь? — она наклонилась к нему. — Такая жалкая могилка… На кладбище для отбросов общества. Ни цветов, ни ухода — как и положено предателям. — Она провела пальцем по экрану. — А вот твой порядковый номер. Триста девяносто шесть… Как у скота на бойне.
На фотографии были видны ряды таких же могил. Сорная трава по пояс, битые бутылки, мусор… Последнее пристанище тех, кого империя вычеркнула из памяти.
— А знаешь, что самое интересное? — она понизила голос до шепота. — Если мы сейчас раскопаем эту могилу, а там…
Внезапно она замерла на полуслове и повернулась ко мне. Ее лицо оказалось так близко, что я мог разглядеть мельчайшие детали — идеально ровные стрелки, ни одной морщинки вокруг глаз.
Я машинально просканировал ее энергетическое. Сердце билось как у рептилии — медленно, размеренно, без единого сбоя. А магическое ядро… оно было огромным, но… Как кусок льда в вечной мерзлоте — такое же холодное и мертвое.
— Мальчик, — ее голос стал приторно-сладким, — тебе пора идти. Мне нужно поговорить со взрослыми дядями.
Я медленно поднялся. Уже у двери я бросил последний взгляд на Страйкера. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку. Похоже, эта женщина знает способы развязать язык даже мертвецам…
