Я складываю крылья и опускаюсь на задние лапы. Ногами это назвать сложно. Ноги – они у людей, а я своим копытом броню в 0,45 пробиваю. Ну, был у меня подобный опыт. Я тебе потом расскажу.
Оглядываю поле боя. Лейла, согнувшись до самой земли, лопочет что-то о преданности и верности. Деревенские стоят, разинув рты, а глава застыл, словно лист бумаги перед шредером: весь белый и не шелохнётся.
Умею я впечатление производить. А ещё умею…
Я задираю нос выше и выдыхаю ноздрями пламя. Оно клубами перекатывается по широкой груди и, обращаясь едким чёрным дымом, рассеивается в воздухе.
Этот красочный спецэффект стоит мне неприятного першения в горле и зуда в носу, от которого адски хочется чихнуть, но оно того стоит: деревенские охают и разом делают шаг назад. Даже глава.
– Спокойствие! Только спокойствие! – громогласно возвещаю я, делая мирные жесты руками. – Сейчас я всё верну обратно.
Вообще, использовать источник Сил без наличия этих самых Сил – это как заряжать розетку от мобильника. Нет-нет, ты всё правильно расслышал: не мобильник от розетки, а наоборот.
Сейчас мой источник истощён настолько, что лучше бы к его помощи не прибегать следующие пару дней. Если я не хочу потратить НЗ до конца.
А всё эти внезапные отключения. Аварийные... Или, может, я какой счёт от Тьмы не оплатил?
Обращаюсь обратно в человека. Рубахи больше нет, а штаны повисают лохмотьями.
Наклонив голову к плечу, Лейла заинтересованно разглядывает ставшую видимой сквозь прорехи часть тела. Для этого и ракурс у неё удобный: снизу-вверх. Смотрит, и на мордашке отчётливо расцветает вся наша с ней счастливая семейная жизнь… Семеро детей, развод и алименты.
– Кому я сказал вести себя хорошо? – спрашиваю я, строго грозя упырихе пальцем.
– Мне, – с улыбкой отвечает та.
Её испуганный тон исчез вместе с моим истинным обликом. Она чисто по-женски прихорашивается: поправляет причёску и отряхивает разодранную, запылённую во время драки одежду. И всё смотрит и смотрит на меня с «тем самым» интересом, от которого потом дети рождаются. Игнорирую «интересный взгляд». Пока на ней подчиняющий ошейник, пусть хоть с гастрономическим смотрит – мне всё равно.
Поворачиваюсь к главе деревеньки и приветственно развожу руки в стороны.
– Дружище! Человечище! Вот и пришёл ваш спаситель! И готов принимать благодарности!
Я делаю шаг вперёд и натыкаюсь на острие меча. Горлом. Глава стоит прямо передо мной, держа меч на вытянутой руке, и вид у мужика решительный.
– И это твоя благодарность? – разочарованно спрашиваю я.
– Благодарность? – со смешком переспрашивает глава. – За что?
– Я спас вас от упыря, – начинаю перечислять я, а сам перебираю в голове пути отхода, – и пощадил от нападения нечисти…
– Которую сам бы на нас и натравил, – продолжает мою мысль глава и нажимает мечом сильнее.
Кровь выступает из раны и с шипением бурлит на широком металлическом лезвии. Я кошусь взглядом на меч. Происходит что-то странное. И мне это не нравится.
– Ну давай! Бей! – с вызовом говорю я. – Всё равно заживёт.
Глава цокает языком и отрицательно качает головой.
– От этого уже не заживёт. Меч зачарованный. Его создавали как раз от такой падали, как ты.
А-а-а! Так вот почему у меня отрубилась связь с лешаком – оружие не простое!
Приглядываюсь к мечу взглядом Тьмы и с трудом различаю на рукояти и в центре лезвия вязь белоснежных рун. Чётко вижу три на защиту, одну на накопление магии и две на её удержание. Судя по тому, что руны еле светятся, они нанесены на оружие очень давно. Но силы своей от этого не потеряли. А жаль.
Глава прав, это оружие для меня опасно. Но ему я об этом, конечно же, не скажу.
– С такой падалью, как я, ты дел ещё не имел, – заявляю я. – Давай! Рискни! – Иду ва-банк: поднимаю голову выше, подставляя мужику горло. – И обзаведёшься врагом, с которым не сможешь справиться!
Глава колеблется. Он явно задумался – у меня есть пара секунд.
Внутренний источник молчит. Сил по-прежнему нет. Кажется, придётся снова обращаться демоном – самим собой. Но то будет из последних сил.
Слышу позади восторженный – непонятно чему – вздох, и вспоминаю про Лейлу. У меня же есть слуга!
«Атакуй!» – приказываю я мысленно.
– Неа, – раздаётся в ответ. Лейла обходит нас и встаёт сбоку. – Я пока просто посмотрю, можно?
Неможно!
– Я твой господин! – взываю я к исполнительности слуги.
– Так тебя сейчас убьют, – пожимает плечиками Лейла, – и не будет у меня господина.
Спа-си-бо!
– Эй ты, клыкастенькая! – обращается глава деревеньки к Лейле.
– Да? – отвечает та улыбаясь, довольно показывая зубки.
– Он правду говорит?..
– Скажи ему, Лейла, – перебиваю я главу и с нажимом продолжаю: – Скажи ему «правду», что этот меч мне не навредит.
Лейла смотрит на меня, на главу, на меч. Морщит лобик в раздумьях и, наконец, отвечает:
– Я, пожалуй, воздержусь.
Испускаю мысленный тяжёлый вздох. Прав был мой батя: истинный слуга – это не страх, это верность.
Но обращаться обратно в себя я не тороплюсь. Глава ведь тоже не торопится. Кстати, почему?
– Что тебе нужно, человек?
– Убить тебя, нечистый! – зло отвечает глава, поднимая меч чуть выше. …Но не более того.
