На третий день пути по скалам, спутники устали и еле передвигались. Дышать стало уже труднее, разум с трудом анализировал ловушки рельефа, а до вершины оставалось еще почти половина пути. Но, деваться было некуда. Снова собравшись в одну линию, с новыми силами, они упорно поднимались к вершине. В этот раз пропасть оказалась слева. Шагающий перед Лазриэлем Ионис, внезапно оступился, камень под ногами пошатнулся, он шагнул вправо, пытаясь удержать равновесие, но нога, вновь обретшая опору, внезапно скользнула на пробившемся между скал пучке зеленой, влажной травы и он с воплем устремился в пропасть.
Все произошло так быстро, что никто не успел ничего сделать. Только что Апостол шел впереди Лазриэля, Внезапно дернулся и извернулся, а в следующий миг дикий крик проводил его в пропасть. Маг не растерялся, он мгновенно вызвал единственное заклинание, которое знал для этой ситуации и так же быстро использовал его. Так кстати изученная, цепь Ахирона, сорвалась с его руки и устремилась вслед Старцу. Словно живая змея, цепь окутала ногу падающего и когда ее длинна кончилась, его резко остановило, останавливая и падение. Тонкие, но прочные звенья, до предела натянулись, поскрипывая от напряжения. Магический металл выдержал. А наверху, хозяин цепи нырнул бы в ту же пропасть от силы, с которой его дернуло, не подоспей Птархиус вовремя. Старик схватился за цепь перед ним, прежде, чем она натянулась, уперся ногами в камни, его мускулы взбугрились и напряглись. А его брат внизу качнулся на подвесе и знатно приложился о скалу всем телом, после чего безвольно повис на одной ноге.
Подняв из пропасти не подающего признаков жизни Апостола, спутники принялись приводить его в чувства, прямо на узком гребне. Это было очень неудобно, но другого выхода не нашлось. Когда, наконец, все были готовы и передохнули, Отряд снова двинулся дальше.
К вечеру, на левом склоне, залитом вечерним солнцем, была обнаружена пещера, в которой и решили переночевать. Снова приходилось потерять несколько часов пути, остановившись раньше, но сейчас все уже готовы были пожертвовать этим, ради нормального ночлега не на гребне скалы.
Андориус первым добрался до зияющего провала скалы, заглянул туда и крикнул остальным, что места вполне хватит. Ионис уже ступил на площадку, перед пещерой, а Птархиус был в двух шагах от нее. Лазриэль же отстал на несколько шагов, любуясь невероятными пейзажами. В этот момент раздался страшный треск, эхом пролетевший по всему склону и глазам путешественников открылся потрясающий, завораживающий смертоносный вид. Огромный кусок скалы, не спеша, словно нехотя, оторвался от вершины и с бешенным грохотом, разбиваясь на более маленькие и захватывая с собой все новые камни, покатился прямо на них. Прежде, чем скала оторвалась, маг еще успел заметить зеленоватое сияние под ним, а затем оно пропало. Но думать о его происхождении, было явно не время.
Птархиус рванул вверх, изо-всех сил стараясь успеть под спасительную черноту пещерного провала. Он успел лишь забраться на выступ, но ему безумно повезло и булыжник, ударился одним краем в козырек прямо над ним, затем медленно, растягивая мгновения, перевернулся в воздухе, минуя пещеру и ударился другим краем прямо под ней, окончательно разделившись надвое.
Эльф, наблюдал за этим, находясь еще ниже. И теперь обе глыбы и тьма камней и осколков поменьше, неслась прямо на него. Страх сковал тело, но не тренированный разум. Он приказом заставил Элиандор подойти вплотную, затем скороговоркой выпалил словесную составляющую, дополнив ее сложным рисунком, начавших снова подчиняться, рук, а затем выставил перед собой посох.
С навершия посоха, во все стороны брызнула прозрачная, голубоватая пленка и стала стекать вниз, образуя идеально ровный шар. Маг успел поработать над заклинанием и сделать щит круговым, чтобы не вертеться в случае опасности. И гордился сейчас собой за предусмотрительность.
Когда первый, маленький камень отскочил от щита, Лазриэль уперся ногами в землю и поудобнее ухватил двумя руками выставленный посох. Элиандор обняла его за плечи, всем телом прижимаясь сзади и в ужасе смотрела на приближающуюся глыбу.
Каждый следующий удар заставлял щит, поглощать все больше маны. Каждый отскочивший осколок, отдавался вибрацией в руках мага. А когда до полупрозрачного пузыря долетели основные две части, чудовищный удар был такой силы, что чуть не сломал руки. Лесной принц, с трудом устоял на ногах, пригнувшись под тяжестью напора. Громыхнуло, словно раскат грома наполнял уши. Его придавило к земле, руки выкрутило от боли, но он продолжал держаться. Огромные куски скалы развернуло незримым куполом в разные стороны и они полетели дальше, кувыркаясь на склоне. Следующие удары в защиту, казались уже сущими пустяками.
Щит прекрасно справился со своей задачей, спалив почти весь магический колодец, он все же спас эльфов, которые стояли сейчас на чистом, гладком пятачке, окруженные осколками, следами ударов, камнями и мусором.