Существу снился сон. Оно видело раскинувшиеся вокруг поля, колышущиеся словно морские волны на тёплом ласковом ветру. Небо было голубым, облака — белыми. Существо ощущало предвкушение чего-то светлого и радостного. Это чувство напоминало нетерпение, ожидание, надежду. Оно увидело женщину, чьё лицо было размыто: длинное воздушное белое платье, струящиеся по обнажённым плечам волосы, сверкающие драгоценности. С ней было связано нечто очень важное. Существо не могло вспомнить, что именно, и ощущало из-за этого боль. Потом всё потемнело, исчезли поля, небо и женщина. Пора было просыпаться и продолжать путь.
Повинуясь голосу, существо покинуло комнату в заброшенном доме с колодцем посередине и теперь ползло по каменному лабиринту — старым катакомбам, простиравшимся под Тальбоном. Это были следы древнего города, ушедшего под землю после памятного землетрясения, поглотившего большинство домов и множество людей. Иногда существу попадались скользкие твари, которые разбегались при его приближении или заползали под обломки, сверкая оттуда белёсыми, фосфоресцирующими глазами. Их можно было бы съесть, но голос не позволял отвлекаться и гнал существо вперёд, по пути, которым оно никогда не ходило, но которым следовало столь уверенно, словно всегда жило в этом тёмном сыром лабиринте.
Длинное плоское тело скользило по бесчисленным коридорам, просачивалось в тоннели, люки и колодцы, с тихим шелестом огибало колонны и истлевшие скелеты погребённых под обломками жителей. Существо не обращало на них внимания.
Оно ощупывало дорогу длинными усиками и поэтому всегда знало, что впереди. Голос шептал что-то неразборчивое, но желанное, и существо неслось вперёд, преодолевая милю за милей, пока вдруг не остановилось в просторном зале, освещённом единственным солнечным лучом, пробивавшимся через квадратное отверстие на потолке. В центре комнаты стоял продолговатый каменный бледно-зелёный… ящик? Его покрывали письмена, некоторые из которых показались существу знакомыми, но их значения оно вспомнить не смогло.
Здесь существо снова должно было ждать.
* * *Процессия вошла в ворота некрополя, где её встретили жрецы, жившие в Ниамаде и следившие за могилами. Теперь они возглавили шествие, распространяя вокруг себя дым от ароматических масел, наполнявших золотые кадильницы на длинных тонких цепочках, которыми жрецы размахивали, словно маятниками. Впереди возвышался двенадцатиярусный зиккурат, в основании которого зиял квадрат тоннеля, ведшего в недра гробницы — туда, где предстояло покоиться нефритовому гробу императрицы Флабрии.
Сафир подумал, что и сам мог бы быть похороненным в пустом саркофаге, а его тело гнило бы на морском дне, объеденное рыбами и источенное солью. Он тряхнул головой, стараясь отогнать мрачные мысли. Но здесь, среди могил, мокрых от дождя, под низким пасмурным небом, сделать это было не так просто.
* * *
