Я набрал знакомый номер, попросил своего наставника передать начальству сведения, которые мы пока смогли добыть, и добавил:
– Натан Соломонович, можно именно вы заедете за мальчиком и артефактом? По протоколу, вместе с дудочкой и возможной жертвой я оставил Адель. Мальчик и ваша бывшая ученица под защитой мощнейших амулетов из моей коллекции: никто не сможет ворваться в квартиру, если его не пустит сам хозяин. Даже вы. Адель дождется вашего прихода, а затем присоединится ко мне в исследовании подземелий.
Бывший учитель явно улыбался в трубку.
– Она – хороший специалист?
– Достаточно. Только опыта не хватает.
– Сдается мне, – задумчиво протянул Натан Соломонович, – что опыта в ближайшее время она получит с лихвой. У вас там сгущаются облака, будь осторожен. А я приеду ближайшей электричкой.
Ну что ж. По крайней мере, судя по словам призрачного дедушки, Адель непричастна. Зато виноваты какие-то неведомые «они». И эти «они» еще и имеют отношение к недавнему нашествию насекомых. Хорошо, что призраки не могут врать. В высшей степени иронично, что некоторым людям, похоже, нужно умереть, чтобы перестать обманывать и вводить в заблуждение. Мало кто знал, но именно волшебники ввели в человеческий лексикон выражение «горбатого могила исправит».
О чем говорить с подростком, мне было непонятно. Мне было непонятно, о чем говорить с подростками, даже когда я сама была подростком. В сущности, это время минуло совсем недавно, и я нехотя пыталась приспособиться к роли взрослого человека.
– Откуда у тебя такой пес? – Максимилиан рассматривал Арауна, уткнувшегося мордой мне в ноги.
– О, он из царства эльфов. Вообще-то, он должен быть охотничьей собакой, но так как я получила его еще щенком, то не стала учить загонять дичь. Мне вообще кажется жестоким кого-то загонять. У Арауна, конечно, есть инстинкты, но он направляет их в мирное русло. Он очень любит что-нибудь приносить. Например, одежду или почту.
Юноша поджал губы и осторожно поинтересовался:
– Раз он не из нашего мира, наверно, умеет что-то необычное?
– Ну, у Арауна будет более долгая по сравнению с собаками жизнь. Наверно, он проживет даже дольше обычного человека. Мне говорили, что на гончих дикой охоты все заживает быстрее. А еще – его лай будет слышен во всех измерениях, если он решит обратиться к своей стае. А в остальном он обычный пес.
Я часто слышала, что слишком много додумываю за других. Но сейчас у меня не получалось избавиться от ощущения, что мое присутствие воспринимают как досадную необходимость.
– Можем посмотреть какой-нибудь фильм, пока ждем вашего старшего волшебника.
– Да, неплохая идея.
Максимилиан пригласил меня в комнату и начал искать в интернете какой-то авторский фильм, который, по его словам, через метафору очень достоверно показывал волшебную сторону этого мира и был снят некромантами, вышедшими на пенсию. Что угодно, лишь бы не чувствовать себя неловко. Начались титры, а вместе с ними главный герой пошел сквозь сменяющие друг друга времена года. И он все брел, пока другие люди расплывались разноцветными линиями, точно огни машин на фотографиях с длинной выдержкой. Нам всем снятся такие сны. Каждый некромант хоть раз просыпался посреди ночи после похожих сюжетов. Герой на экране тем временем сумел распрямиться на ветру и остановил солнце, идущее за горизонт. Он пытался поймать совсем не закат, а девушку в белом платье – единственную, которая не размазывалась яркими масляными линиями.
Наверно, Максимилиан хотел как лучше и пытался показать свою осведомленность о переживаниях некромантов, вот только мне стало совсем не по себе.
Актер на экране наконец схватил незнакомку за руку, и та тихо произнесла:
– Ты умер. Можешь остаться в этом мире и управлять им, как пожелаешь. Любое твое желание сбудется, и ты сможешь быть счастлив. Сейчас у тебя дурацкая работа – совсем не для твоего интеллекта. А хочешь, сможешь вернуться в студенческие годы и получить другую специальность. Если тебе опостылело все это – возвращайся в счастливую пору детства, когда все вокруг решают родители, а тебе просто нужно успеть вернуться до темноты с прогулки к ужину.
Я начала задыхаться и отвернулась. Я не сомневалась, что дальше главного безымянного героя ждут увлекательные приключения, которые помогут ему вернуться с того света, вот только у меня не было никаких сил смотреть кинокартину дальше. Каждый из нас стоял на месте мужчины с экрана и слышал подобные слова. Своего рода предложение – остаться в мире грез, простом, понятном и податливом, или пройти испытание и возродиться настоящим волшебником. Мы все корим себя за то, что соблазн согласиться погрязнуть в воздушных мечтах был слишком велик. Мы все переживаем этот момент снова и снова.
