«На этих страницах должны быть найдены свидетельства живых существ за пределали высших сфер, потерянных городов и других мест, забытых в памяти человечества, однако еще более пагубна манера увлекать души мертвых в их мертвую оболочку и выпытывать у них посредством пытки тайны, которые лежат скрытыми у корней мира, в темных пещерах и в глубинах морей. Вот также указания о том, как заставить вещи обрести подобие жизни, что лучше было бы оставить невыполненным, но нельзя не сделать, после того, как они были сотворены. Сохраните все копии, сделанные с этого латинского текста, спрятанными под замком. Пусть ни один человек, кто прочитал их, не расскажет об их содержании, и пусть ни один человек, кто знает о них, не откроет их существование несведущим; которые не готовы к тому, чтобы нести такое тяжкое бремя Лучше бы его глаза выжгли горящие угли из пламени, а его губы плотно зашили бы суровой ниткой, чем ему пришлось бы прочитать слова в этой книге. Ибо она написана на забытом языке, на котором никогда не было предназначено говорить сыновьям Адама. Это язык для других, которые не имеют рта и которые обитают в тенях между звезд». Олаус Вормиус (Оле Ворм), в предисловии к латинскому переводу Некрономикона XIII века.)
«На этих страницах должны быть найдены свидетельства живых существ за пределали высших сфер, потерянных городов и других мест, забытых в памяти человечества, однако еще более пагубна манера увлекать души мертвых в их мертвую оболочку и выпытывать у них посредством пытки тайны, которые лежат скрытыми у корней мира, в темных пещерах и в глубинах морей. Вот также указания о том, как заставить вещи обрести подобие жизни, что лучше было бы оставить невыполненным, но нельзя не сделать, после того, как они были сотворены...
Сохраните все копии, сделанные с. этого латинского текста, спрятанными под замком. Пусть ни один человек, кто прочитал их, не расскажет об их содержании, и пусть ни один человек, кто знает о них, не откроет их существование несведущим; которые не готовы к тому, чтобы нести такое тяжкое бремя Лучше бы его глаза выжгли горящие угли из пламени, а его губы плотно зашили бы суровой ниткой, чем ему пришлось бы прочитать слова в этой книге. Ибо она написана на забытом языке, на котором никогда не было предназначено говорить сыновьям Адама. Это язык для других, которые не имеют рта и которые обитают в тенях между звезд».
«Тайсон — не первый автор, который предпринял полный «перевод» этого запрещенного текста, но его работа, возможно, самая исчерпывающая».
«Автор научных работ по оккультизму, Тайсон остается верен духу Лавкрафта, отдавая дань уважения мастеру триллера».
«Здесь жуткий вымышленный том Лавкрафта поднимается из туманов фантазии и омерзительно воплощается Тайсоном, известным специалистом по магии и заклинаниям и автором многих нехудожественных произведений по магии и оккультизму».
«Этот содержащий исчерпывающие исследования том воспроизводит и связывает детали мифологии, первоначально созданной сверхъестественным автором».
Что касается работы, известной грекам как Некрономикон, или по-латыни Necronomicon, так как она стала чрезвычайно редкой и ее трудно достать, и поэтому ее можно купить только за огромную цену, казалось нестоящей задачей переводить ее на латинский язык. кроме того, в ее содержании нет ничего поучительного для ума, и она не несет никакой морали, поскольку ее содержание по своей злобе превосходит все остальные книги в христианском мире. Только по этой причине она содержит тайную мудрость, которая, разумеется, была бы потеряна, стань эта книга добычей червей или сгори она в пламени костра цензоров, что вероятно произойдет с теми немногими греческими текстами, которые сохранятся и сейчас находятся в этой стране. Современное духовенство проклинает эту книгу, как написанную самим Сатаной.