— Хорошая работа, — прокомментировала Банда из своего укрытия и шутливо послала Ларкину воздушный поцелуй.
Ларкин ухмыльнулся и убил еще одного. Или эта женщина начинает ему нравиться, или он сам ее пристрелит.
Еще один ополченец упал, рассеченный выстрелом. Их слишком плотно зажали на входе, прорубленном Гаунтом. Люди прятались в боковых комнатах, но места не хватало.
Роун запустил стволовой заряд по коридору, но у зойканцев было достаточно места в укрытии.
— Дреммонд! — крикнул Гаунт.
Огнеметчик все еще возился, пытаясь протащить громоздкие канистры через узкий проход, вырезанный энергетическим мечом. Лаззаряды испещрили металл вокруг него. Рядом с ним повалился с пробитым затылком Призрак по имени Лоннер.
Без Дреммонда было не обойтись. Гаунт и Коли втащили огромного Призрака, а Дреммонд придерживал свой огнемет, следя, чтобы трубка не погнулась, а воспламенитель не остыл.
Он потянул за спусковой крючок, и волны испепеляющего пламени прокатились по коридору, уничтожая врагов. От раскаленного вихря пошла пузырями краска на стенах, а извивающиеся костяные руны завизжали.
Он окатил холл контрольным залпом, и Роун, Халлер и Брагг двинулись вперед. Брагг подошел к укрытию врага и переступил черные, оплавившиеся трупы. Слева от него обнаружился еще один коридор, и он выпустил очередь в дверной проем.
Халлер шел рядом, когда полуобгорелый зойканский солдат бросился на ополченца. Почерневшее существо в керамитовых доспехах, наполовину вплавившихся в его плоть, обезумев, рвало офицера на части. Халлер закричал в ужасе. Роун схватил зойканца и отшвырнул от Халлера. Тот ударился о стену, и прежде чем успел подняться, Роун четырежды прострелил его.
— За мной должок, Призрак, — сказал Халлер, поднимаясь.
— Нет, трущобный. Я не люблю, когда мне кто-то должен. Забудь.
Халлер замер, словно его ударили по лицу. Ему не слишком-то понравился танитский майор, когда их впервые представили. Банда тогда прошептала, что у Роуна «ядовитые глаза». Похоже на правду. Даже спесивые вольпонцы — и те, кажется, больше усилий прилагали, чтобы установить товарищеские отношения, чем этот танитский ублюдок.
— Как угодно, — проговорил Халлер.
— Именно, — хохотнул Брагг. Он-то понимал, что сейчас было не то место и время, чтобы рассказывать историю Роуна, из которой стало бы ясно, что Роун ненавидел Гаунта с нечеловеческой страстью именно потому, что «за ним был должок».
— Заткнись и займись делом! — фыркнул Роун. Из боковых коридоров уже доносился шум, там показались новые зойканцы и открыли огонь.
К тому моменту основная ударная группа уже подтянулась. Жильбер бросил вперед группу Аристократов, и они забрасывали туннель гранатами. Мак-Веннер поспешил направо с четырьмя танитцами и группой ополченцев, чтобы прикрыть их от ответного огня противника. Лаззаряд задел его руку и отшвырнул на пол. Домор, шедший следом, склонился над раненным разведчиком, одновременно доставая лазерным огнем спрятавшегося стрелка и зовя медика. Рядом одна из ткачих, Винья, съехала по стене, лаззаряды вспороли ей живот. Несколько солдат протолкалось мимо Домора в боковой туннель, освещая его лазерным огнем.
Герран перебежками добрался до Домора, в одной руке держа лазпистолет, а в другой аптечку.
— Мак-Веннер… — начал Домор. Врач упал на колени рядом с раненным разведчиком. Лаззаряд разорвал левый локоть и уничтожил бицепс. Он сжался, скуля от боли, но совладал с голосом.
— Сперва — ее! — выдавил он, кивая на Винью.
— Дай взглянуть, Мак-Веннер, — попросил Герран.
— Нет! Ты знаешь, фес тебя, очередность: сперва критические случаи! Ее подстрелили! Осмотри ее!
— Дай ему это, — велел Герран Домору, передавая тому пачку инокуляторов с мощными обезболивающими. Он подполз к растянувшейся на полу ополченке. Она согнулась, словно сломанная кукла, упершись подбородком в грудь, затылком прижимаясь к стене. Кровь растеклась под нею широкой лужей. Сама рана покрылась обугленной неровной коркой, но удар изрезал внутренности, и она быстро теряла кровь.
— О, фес! — выплюнул Герран. — Помогите мне здесь, кто-нибудь!
Рядом оказался Коли.
— Скажи как.
— Дави: здесь и здесь. Держи крепко. Нет, крепче, изо всех сил!
Оба были забрызганы ее кровью. Она пошевелилась и застонала.
— Винья… тихо… не отключайся… — бормотал Коли, крепко прижимая поврежденные органы.
Он оглянулся на спешно работающего Геррана.
— Она не вытянет, да?
— Тяжелое ранение, — пояснил Герран, работая. — Я могу стабилизировать, но не надолго.
Коли кивнул. Он убрал руки, наклонился и прошептал ей на ухо.
— Ты достойно сражалась, Винья Терриго из дома 45/жад. Улей Вервун не забудет твоей отваги. Улей любит тебя за твою преданность.
Затем он протянул огромные, бережные руки и свернул ей шею.
— Бог-Император! — в ужасе вскричал Герран, отшатнувшись.
— Его ты можешь спасти, — сказал Коли, указывая на Мак-Веннера окровавленной рукой. — Я люблю своих людей, я буду сражаться за них изо всех сил, но здесь я бы бесцельно потратил время хорошего врача, пока не столь безнадежные случаи ждут его помощи. Ее боль прекратилась. Она обрела покой.
Герран утер рот.
