Оказалось, что телекинезом его злобство владеет гораздо лучше, чем некро изысками. Туша отлетела, снеся попавшийся на пути рабочий стол и пару ледников.
– Мое терпение лопнуло, – зашипел помятый и слегка встрёпанный канцлер, – вы у меня попляшете, и никакой Галлан вам в этот раз не поможет.
Его злобство нервно поправил костюм и, гордо подняв голову, удалился.
Мы, переглянувшись, расхохотались. Через пять минут, пока мы, икая от смеха, описывали друг другу как выглядел канцлер в обнимку с троллем, дверь слетела с петель и перед нашей притихшей компанией появился Учитель.
Громы и молнии посыпались на нас в прямом смысле этого слова, все-таки не зря Галлан диссертацию защитил по работе со стихиями. Из-за спины Учителя аккуратно высовывал нос канцлер, не желая случайно попасть под горячую руку. Понаблюдав минут десять и удостоверившись в реальности наших страданий, он, довольно кивнув, наконец ушёл.
Вместе с затихшими шагами в коридоре закончилось и светопреставление в несчастной анатомичке. Подпаленые трупы местами дымились, реактивы разлились по всем возможным поверхностям, на потолке ясно отпечатался силуэт Хомы, а мы, хлопками сбивая огонь с одежды, оценивали новые прически. А вы вот пробовали под молнию попасть? Тут тааааакая укладка, ни один салон и за сто золотых подобный ирокез не создаст. Хоть сейчас к ведьмам на шабаш.
Учитель печально нас осмотрел и сел на чудом уцелевший стол.
– Дошутились? Вы отправляетесь с группой солдат в Пустырь. Вам приказано найти артефакт хаоса и привезти его в королевскую резиденцию.
– Как в Пустырь? Мы же ещё только на третьем курсе? Это же…
– Да, – учитель устало прикрыл глаза, – это самоубийство. Но приказ с вашими именами подписан королем Карлом и обжалованию не подлежит. У вас 3 дня на сборы.
Под наше ошарашенное молчание он встал со стола и направился к выбитой двери. У порога учитель оглянулся и произнёс небывалое для себя.
– Простите. Я не смог ничего сделать.
Не обращая внимания на наши отвалившиеся до пола челюсти, учитель перешагнул порог и пропал в облаке портала.
Пустырь. Пустырь – город, разрушенный Приходящими на заре цивилизации, находится в месяце пути от академии. Ну и что страшного в развалинах?. Да в принципе ничего, кроме настолько густых эманаций серой мути, что из неё вылазит постоянно непонятно что разных форм, цветов и размеров, но с общей необъятной ненавистью ко всему человеческому.
Много лет назад Пустырь отгородили от мира куполом тьмы и попасть туда теперь можно лишь с магистром или артефактом, сделанным его руками. А теперь представьте миллиарды жутких созданий, скопившихся там внутри. Представили? Отдельным бонусом было полное отсутствие карт местности под куполом, а соответственно, и где этот чертов артефакт находится, можно только гадать.
– Похоже, самое время начинать паниковать, – хрипло прошептала я.
– Я к сестре, – задумчиво протянул Кис, пытаясь привести одежду в хоть какой-то порядок.
– А как же дежурство? – Хома уставился в одну точку поверх наших голов.
– Ты что не понял!? К трухлявой дежурство! Мы не вернёмся из этого похода! – Кис резко выскочил за дверь.
Я задумчиво почесала кончик носа и уставилась на мигом почерневшие пальцы. Налюбовавшись разводами, глянула на так и не отмершего Хому, вздохнула и отправилась в общежитие. Пора грабить однокурсников, вдруг появится шанс хоть чуточку улучшить наше положение какими-то плохо лежащими артефактами.
Утро добрым не бывает. В этой истине я убедилась в очередной раз, пытаясь наиболее безболезненно приоткрыть хоть один глаз. Подо мной что-то шевелилось и мешало спокойно досмотреть радостный сон, в котором я все-таки закончила академию и принимала от учителя огромного розового слона с лицом тролля из анатомички. Ещё во сне была даже более круглая, чем в жизни, принцесса. Она летала под потолком, как воздушный шарик и жевала занавес. А канцлер на коленях умолял ее спуститься, подманивая огромной костью. В общем сон был приятен, а реальность – нет, и я в неё не хотела.
Очередное судорожное шевеление подо мной вызвало новый виток ненависти к миру. И я этот, не желающий успокаиваться матрас, не долго думая, укусила.
– Уууууй! – завопило ложе странно знакомым голосом.
Рефлекторно я скатилась на пол и попыталась заползти под стол, но место было уже занято. Глаз мой наконец-то открылся и сразу об этом пожалел. Я попыталась прикинуться ковриком, перебирая в уме все прегрешения, за которые судьба так надо мной поиздевалась. Моим покусанным матрасом оказался учитель, шипящий проклятия и грустно изучающий строение моих зубов по прикусу на ноге. Вполне себе даже ровненькому и красивому.
– Есть кто живой? – хриплый голос Хомы, раздавшийся из-под стола, вернул меня в реальность, – воды дайте!
– Может тебе ещё завтрак в постель? – ехидство не покинуло Киса даже в такое утро.
– Старушачьи дети, – проворчал учитель, – надо бы вас так и оставить, но ладно, один-то раз. Последний! – по мудрой щеке сползла одинокая слезинка.
Это он нас так жалеет или у него привычка плакать с похмелья?
