Наверное, Олеся права, и мне лучше убраться. В любом случае, что бы я сейчас ни сказал, все будет звучать как глупое нелепое оправдание.
Тяжело вздохнув, поднимаюсь с места. Олеся не встает следом, чтобы меня проводить. Направляюсь в прихожую, одеваюсь и выхожу за дверь. На душе горько и гадко. Все-таки Олеся мне не чужая. Она моя первая любовь, мы провели вместе много счастливых мгновений. Но несмотря на паршивое состояние, после расставания с Олесей чувствую себя так, будто с плеч свалилась тяжелая гора. Я сделал то, что должен был.
По дороге домой настроение становится чуть лучше от мысли о том, что скоро увижу Ингу. Интересно, чем она занималась весь день? Я оставил ей ключи от квартиры на случай, если потребуется куда-то выйти. Она вроде собиралась съездить в свою съемную квартиру, посмотреть, сохранились ли хоть какие-то вещи.
Припарковавшись во дворе дома, ловлю себя на том, что ускоряю шаг по пути к подъезду. Там несколько раз нетерпеливо жму кнопку вызова лифта. А в металлической кабинке злюсь, что она так медленно тащится на 22 этаж. Хотя лифт скоростной.
Вставляю ключ в дверь, поворачиваю замок, опускаю ручку и вхожу.
Сердце стучит в ушах.
Она дома. Ее обувь и пальто тут. Из глубины квартиры слышатся торопливые шаги, и мое дыхание учащается.
— Добрый вечер, — скромно улыбается Инга. Она останавливается, вырулив в прихожую из коридора.
На ней черные брюки, в которых она была вчера на работе, и моя белая футболка, которую дал ей вчера вечером. Футболка существенно велика в размере, под таким оверсайзом почти не видна стройная соблазнительная фигура Инги. Но член все равно стремительно наливается кровью и твердеет. Если Инга опустит взгляд с моего лица на пах, то наверняка заметит это.
— Привет, — хрипло говорю. От возбуждения аж голос сел. — Как дела? Как твой день?
— Нормально, если можно так сказать в моей ситуации.
Блядь, у меня аж руки ломит — так сильно хочу сжать Ингу в объятиях. Эти несколько метров между нами — сущая мука.
Ее телефон в ладони начинает вибрировать. Инга смотрит на экран, чуть сводит брови. Будто сомневается, отвечать ли на вызов.
— Алло, Гош, привет. Извини, не могу сейчас говорить. Прости, Гош. Я тебе перезвоню. Да, я в порядке. Нет, не пострадала. Гош, правда, не могу сейчас…
В груди словно по щелчку просыпается буря. Я не понял. Это что еще, блядь, за Гоша.
Инга
Вечно, блин, Гоша не вовремя.
Кладу трубку и смотрю на Ивана. Его лицо из доброго и приветливого стало жестким. Такая резкая перемена в настроении сбивает меня с толку. Что случилось?
— Мне удалось сегодня немного поработать. А завтра уже в офис пойду.
Иван сухо кивает. Поворачивается к шкафу, снимает куртку, разувается. Понимаю: мне лучше лишний раз не напрягать его своим присутствием. Незаметно удаляюсь в выделенную мне комнату.
Дела мои очень плохи. Утром я ездила в квартиру. Всё сгорело. Ничего не уцелело, ни единой мелочи. Машка с извиняющимся выражением лица смущенно пролепетала, что пока не будет снимать новую квартиру, а поживет у тети. Две Машкины двоюродные сестры вышли замуж и переехали к мужьям, так что тетя сейчас живет одна и места у нее много. Я расстроилась из-за этого, но и обижаться на подругу не могу. Возможно, если бы у меня в Москве были родственники, и они предложили мне бесплатное жилье, я бы тоже согласилась.
Падаю на кровать и поджимаю под себя ноги. Какая ирония! А ведь я тоже могу считать, что живу сейчас у родственника. Иван — пасынок моей родной матери. Чем мы не родственники? Очень даже родственники.
Хотя думать об Иване как о родственнике мне категорически не нравится. Прогоняю эту мысль.
В общем, все еще хуже, чем я думала. Долго оставаться у Ивана я не могу, а денег на то, чтобы самостоятельно снять квартиру у меня нет. Нужно ведь заплатить вперед за месяц проживания, а также комиссию риелтору и депозит. А мне всего-то требуется продержаться полтора года, пока не построят мою квартиру.
Может, взять кредит?
Это выход…
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Открываю. Иван переоделся в спортивные штаны и футболку с короткими рукавами, открывающую сильные руки. При виде его в неформальной одежде сердце делает кульбит.
— Ты ужинала?
— Еще нет, но я не голодна.
Лгу. Я очень голодна. Но я стараюсь, как можно меньше попадаться Ивану на глаза, чтобы лишний раз не смущать его своим присутствием. Вчера я поужинала с ним за пять минут и сразу убежала. Утром вышла из комнаты, только когда услышала, как он уходит.
— Тогда просто составь мне компанию?
Просьба удивляет меня. Зачем Ивану моя компания? Но раз просит — не могу отказать.
— Да, конечно.
Иду в кухню-гостиную следом за ним. В сковородке на плите что-то вкусно потрескивает, и мой желудок тут же сжимается в комок. Из-за нервов я почти ничего за день не съела.
Несмотря на то, что я заявила об отсутствии желания ужинать, Иван все равно ставит на стол две тарелки. Он серьезен, плечи как будто напряжены, движения у плиты механические.