Сейчас же туман не мог пожрать весь свет Мильдтона. Он приглушал яркие неоновые краски, но отступал стыдливо, не в силах дать ту же непроглядную мглу. Адам шел по улицам, держась подальше от каналов, которые соединяли Винью с морем. Раньше они были узкими многочисленными притоками в широкой дельте крупнейшей реки островного королевства. Сперва люди селились по их берегам. Затем окружили притоки камнем. А за последний век часть из них и вовсе засыпали. Но все равно в городе оставалось полтора десятка каналов. Иногда широких, иногда превращающихся в паутину мелких капилляров.
Адам, как уроженец Мильдтона, знал их всех поименно. Не только основные крупные каналы, но и каждый мелкий отнорок и тупик. Тут он играл с друзьями, рос, влюблялся, учился. Правда, во время службы в контрразведке он появлялся в столице не часто. Слишком много было разъездов по разным военным базам и лабораториям.
Когда пришлось все же выйти к одному из каналов, Адам заметил, что неоновые вывески причудливым образом мерцают около него. Мерцание сопровождало его, словно верный пес. Адам замедлил шаг, и вывески тоже стали рябить не так быстро. Что-то новенькое. Может быть, это сделали для привлечения внимания? Новые датчики движения? Адам остановился около мерцающей вывески книжного магазина. Абрис красотки, почти скрытой за книгой, подмигивал, намекая на ведомый только ей секрет. Чем-то она напомнила Адаму Николь. Он улыбнулся. Вывеска потухла, а затем вновь стала призывно мерцать. Адам хмыкнул и продолжил путь.
Дома консьерж с красными от недосыпа глазами вручил Адаму несколько папок с бумагами. Адам благодарно кивнул и оставил на конторке пару монет покрупнее:
– Опять берешь по два дежурства, Хью?
– Приходится, мистер Слин. Цены растут.
Адам кивнул, поглощенный своими мыслями. Он поднялся по лестнице на третий этаж. Дважды провернул ключ, налег плечом – давно было нужно перевесить проклятую дверь – и вошел внутрь. Не зажигая свет, положил бумаги на письменный стол, скинул плащ на стул, а шляпу бросил на маленький диванчик. Взглянул в окно на туманные сумерки и раздумал включать большой свет. Настольной лампы хватило, чтобы достать с полки початую бутылку виски и начать разбирать документы, собранные информатором.
Первая папка была посвящена открытию нексума. Адам пролистал без особого интереса научные выкладки и погрузился в чтение второй части.
«Нексум открыт в 1870 году Марком Уоттсом. Первое время новой частице не придавали значения, считая причудой теоретиков. Однако Уоттс не сдавался. Он выбил финансирование и пригласил несколько десятков молодых ученых из разных научных областей начать экспериментировать с новой частицей. Расчет Уоттса оправдался. В течение следующих пяти лет был сделано три открытия разными учениками Уоттса, которые показали, что частица нексума имеет высокую практическую ценность.
Физик Эдвард Крис продемонстрировал явление электрического резонанса. Суть концепции заключается в том, что в замкнутой цепи переменного тока, в присутствии частиц нексума, ток возрастает каждый такт на десять процентов. Создание цепи с отводом энергии перевернуло энергетическую промышленность. Имея генератор переменного тока и цепь с высоким значением протекающего тока, можно почти без дополнительных затрат обеспечивать потребности в электричестве крупного города.
Биолог Чарли Купер продемонстрировал сначала на популяции мух-дрозофил, а затем и на лабораторных крысах удивительную способность частиц нексума ускорять накопление мутаций. Более того, влияние частиц позволяет проводить скрещивание близкородственных видов, которые в дикой среде не дают потомства. Так, Купер на третьем этапе экспериментов продемонстрировал скрещивание лабораторных крыс с ежами обыкновенными. Потомство оказалось фертильно.
Химик Димитар Посалибас, начавший работать с частицами немного позднее коллег, показал, что частицы нексума служат катализаторами для сборки углеродных и кремниевых полимеров. В течении трех последующих лет им были разработаны углеродные материалы, демонстрирующие сверхпроводимость при температурах, близких к комнатным, прочность стали и легкость алюминия, температуру плавления выше вольфрама.»
Адам с раздражением пролистал следующе несколько страниц. Схемы, формулы, наброски животных и таблицы свойств материалов. Бесполезно.
Остальные три папки были посвящены уже более детально Крису, Куперу и Посалибасу.
«Эдвард Крис. Уроженец северного Мильдтона. Отец тапер. Окончил в 1867 году Эшводский университет по муниципальной стипендии. В 1871 получил степень по физике, после чего сразу присоединился к проекту Уоттса.»
Далее шли более подробно данные о первых работах Криса с нексумом. Адам хмуро пропустил их, не забывая приложиться к бокалу с виски.
