— Жизнь все-таки странная штука, — сказала она, спустя несколько мгновений. — Ты всегда уважительно относился к сиу, к их образу жизни, и не знал, что в тебе течет их кровь. Я же, наоборот, знала, что я наполовину сиу, и ненавидела их. Жизнь нас обоих многому научила.
Шейн прикоснулся губами к ее губам, глядя на нее с нежностью и любовью, от которой — Дженни знала это — она никогда не устанет.
Через несколько секунд он шепнул ей на ухо:
— Спасибо.
— За что? — так же шепотом спросила она.
Шейн молча поводил пальцем по ее животу.
— За самое лучшее в моей жизни Рождество.