Будет обязательно.
Глава 1. Пролог
Любопытен как трактирщик.
Три ха-ха! Старый Ольгден был запросто готов поспорить с любым на этот счет. И ему было что сказать! Как-никак вот уже двадцать пять сезонов он содержал придорожный трактир на перекрестке трех дорог величайшей, как он был истово уверен, империи в мире.
Был он не так чтобы хорош собой: лысоват, кряжист, и, будем честны, никак не мог похвастаться осиной (да хоть какой-то!) талией и грацией кипариса. Портрет дополняли глубокие залысины, а оставшиеся уже достаточно жидкие волосы собраны в хвост и перетянуты кожаным шнурком.
Что именно в этом неказистом на вид персонаже находили женщины, не понимал никто, но их тянуло к нему как магнитом. Или, судачили между собой завистники, как мух на известную субстанцию. И да, платить за согретую постель он считал неправильным, хоть и зарабатывал в том числе и на этом.
Так вот Ольгден мог со знанием дела подтвердить, что единственное, к чему действительно стремится человек его положения — собственное душевное спокойствие. А оно никак не связано с любопытством.
— Ашка! — Резко бросил он, едва на пороге появился человек лет сорока.
Подавальщица возникла тут же. Хозяин не любил, когда его слова оставались без ответа.
— Все что захочет! — Сквозь зубы процедил он.
Девушка переспрашивать не стала, но тут же расстегнула пару пуговок на своем платье. Мало ли, действительно, чего захочет гость? А лишняя монета — есть лишняя монета!
— Пшла! — Шикнул Ольгден, настроение которого с каждой секундой ухудшалось.
Хотя что в том путнике могло бы насторожить трактирщика, всегда готового кликнуть Дикого Грюма, за живость характера своего получившего прозвище Дуболом, решительно непонятно.
Был тот не слишком высокого роста, даже под просторным дорожным плащом была видна сухость его фигуры, а лицо если и было обезображено, то исключительно печатью интеллекта. Путник, явно только что выскочивший из остановившейся до утра почтовой кареты, обвел помещение внимательным взглядом человека, привыкшего подмечать каждую мелочь. Удовлетворившись увиденным, он сделал шаг к стойке, где уже принял любимое свое положение трактирщик, скрестивший руки на необъятном чреве и взирающий на мир с кроткой улыбкой человека, чего-то в жизни понявшего.
— Комнату на ночь, обед и баню! — Сообщил гость.
Не смотря на лаконичность, слова не звучали грубо, а, скорее, говорили о том, что язык ему знаком плохо.
"Шпион, что ли?", — подумал было Ольгден, но тут же мысленно пожал плечами. Да хоть бы и так! Кого тут только не останавливалось, а его любовь к империи вовсе не подразумевала необходимости поступаться ради нее своим спокойствием.
— Все будет, добрый господин! — Заверил он вслух, хотя, по совести сказать, больше всего желал, чтобы странный человек развернулся и тот час покинул заведение.
К великому сожалению трактирщика, посетитель имел совершенно противоположные тому планы, что и доказал делом, спокойно выложив на стойку несколько монет.
О, многое он был готов сказать о человеке, лишь потому, как тот расстается с деньгами. Гость явно был из служивых. И деньги тратил с равнодушностью казенного расчета. Просто выложил и все. Забыл. Списал.
Никак не соответствует подобное поведение путешествующему в почтовой карете страннику. Даже курьер, расплачиваясь деньгами господина, нет-нет, да и проводит взглядом исчезнувшую в чужом кошеле серебрушку. А этот вообще никак! Спросил только: "Этого хватит?".
И в тот миг Ольгден сделал то, чего ждать от него можно было примерно как снега посреди жаркого лета. Аккуратно сграбастав примерно четверть суммы так, чтобы получилось более чем достаточно (все-таки СОВСЕМ не посчитать в свою пользу ему жаба не позволила!), он оставил на столешнице остальное со словами:
— Этого хватит, добрый господин!
Мужчина пожал плечами и сгреб оставшиеся в карман. Все так же равнодушно.
— Тот стол! — Ткнул он в место у окна.
Вообще-то, это было место Дорба, промышлявшего порой на местных дорогах делами не столь благовидными. Однако пока прямых доказательств не имелось, трактирщик счел, что его монеты ничуть не хуже других.
Тот и возмутиться может! Однако отчего-то Ольгден, взвесив на невидимых чашах весов возможные последствия, решил, что с разбойниками договорится будет проще. Пусть и при помощи Дуболома.
Очень уж не понравились трактирщику руки незнакомца. Сильные с длинными ловкими пальцами ладони были чистыми. Ногти тщательно приведены в порядок, не оставив и следа "траурной каемке"… Нет, все это неспроста!
Кстати, трактирщик совершенно не удивился, когда через четверть этого новомодного благодаря иноземцам часа на пороге его заведения возник прилично одетый господин, что вполне соответствовал определению "путешествующая знать". Такое случалось. И нередко. Вот только Ольгден сильно сомневался, что подобный персонаж подсядет к "обычному страннику".
Меж тем, так оно и произошло. И чего тут удивляться, что говорили они на языке пришельцев.
— Твоя следующая цель — Вавилов Роман Игоревич. Скаут. Вся информация здесь.
