Повесть, где совсем немного мистики и много рассуждений.
За окном бродил ветер, шелестел, играя листвой. Но сначала ей показалось, будто в стекло стучится не он, а дождь. Или то было ощущение из сна? Девушка села на кровати, подтянула ноги к груди. Сон был тягостным, и если б могла, она проснулась бы раньше, не досматривая его до конца. Мотнув головой, она встала и налила себе в стакан воды, отпила короткий глоток. Подойдя к окну, отдёрнула тонкую ткань занавеси.
Ночью и в самом деле шёл дождь. В зеркалах луж отражались дрожащие огни, с неба смотрели звёзды. Остатки облаков стремительно удалялись, только на грани неба и земли, у самого горизонта, ещё просматривалось остатки небесного стада туч. Прислонившись спиной к стене, девушка отчего-то испуганно вздохнула. Впрочем, не почему-то. Под окнами пронёсся чёрной стрелой автомобиль, поднял кучу брызг из лужи. Странно, но она успела рассмотреть лицо человека за рулём, жёсткое, умное, властное, кому-то могущее показаться привлекательным. Но не ей. Это лицо было знакомо по сну, затяжному ночному кошмару. Она помнила холодный и уверенный взгляд, издевательскую насмешку на губах, его слова: "Вот и всё. Ты больше никому ничего не докажешь. Всё, Нель".
Нель? Её звали не так. Но отчего-то пересохли губы, когда она вспомнила об этом, и холод змеёй скользнул по позвоночнику. Как-то неожиданно кольнуло под лопатку. Она допила остаток воды из стакана, машинально поставила его на край низкого столика. Подойдя к зеркалу, включила бра и вымучено улыбнулась своему отражению.
Нет, всё было прежним — длинные локоны светлых волос, высокие скулы, кожа с проступившими веснушками. Веснушки появлялись каждую весну, и это изрядно злило. Ещё у неё были пухлые, почти как у ребёнка губы и ямочки на щеках. Она была невысокой, пухленькой и пугливой. Совсем не такой, как та девушка из сна. Та, кем она себе снилась. Та была жёсткой и уверенной, уверенной во всём. Она помнила жест, которым та проводила по коротким жёстким прядям, ощущение улыбки, в которой жил вызов, и взгляд — уверенный, оценивающий, который любому мог показаться дерзким. Холодный и, может быть, слегка циничный строй мыслей. Какое-то мгновение, проснувшись, она ощущала себя той, другой, совсем иной. К счастью, то был только сон.
Она пожала плечами, присев на край кровати притянула к себе халат и, набросив его на плечи, отбросила прочь настырные мысли, что лезли в голову. Несколько минут сидела потерянно, ни о чём не думая, просто разглядывая потрёпанный маникюр на ногтях. Перламутровый лак потрескался и слез с кончиков ногтей. Вздохнув, она достала из тумбочки лак и склянку с ацетоном, и принялась наводить на ногти красоту. " Как ни крути, Оксанка, а всё, что у тебя есть, это только руки, — подумала она, — не дал бог красоты, так как не старайся, а больше её не станет". Когда прозвенел будильник, руки уже были в полном порядке — мягкие тёплые ладошки, а ногти сияли свежим лаком. Машинально прихлопнув будильник ладонью, что б не звенел, она поднялась и направилась на кухню.
На столе остались следы вчерашнего пиршества — несколько бутербродов, ломтики сыра и ветчины, холодные куски курицы, остатки салата. Объедки кто-то убрал, должно быть, Светка, кому ещё такое придёт в голову? Все остальные приходят гулять, эта одна стремится услужить, а, может статься, то просто привычка, от которой никто и ничто не отучит эту чистюлю. Она подтянула к себе бутерброд, откусив, пожевала, и отложила в сторону. Привычным движением проверила, есть ли в чайнике вода, и включила его в сеть. Умная техника не заставляла долго ждать. Вода закипала за минуту с небольшим, тогда как на газу на такую же процедуру уходило чуть не вдесятеро больше времени. Достав банку с кофе, она бросила на дно бокала пару ложек коричневого порошка, сыпанула песка, залила всё кипятком и, размешав, отпила глоток, потянулась к бутерброду.
Откуда-то пришло неприятие, кусок не лез в горло. Казалось, что у кофе какой-то странный вкус и запах, он начисто отбил аппетит. Отставив кружку подальше, она задумалась. В голове роились странные мысли, новые и будто чужие. Выскажи вчера Светка что-то подобное, она бы только рассмеялась. Не давал покоя вопрос — смешной, нелепый, но оттого не менее настырный. Всем известно как звучит хлопок двух ладоней. Всем известно это с детства, но нет ответа на другой — а как звучит хлопок одной?
