Есть ли смысл в существовании вампира, демона ночи? Кто такие вампиры - бездушные существа, монстры, способные сеять лишь хаос, смерть и разрушения, или же у них есть душа? А если есть - то какая? Главный герой, вставший перед сложным выбором, вдруг осознает, что у вампира существует самая настоящая совесть и вполне человеческие чувства.
Нелапси. Бой совести
Дорога свернула в небольшой хвойный лес, петляя между толстыми стволами разлапистых елей. Казалось бы, идти по весенней распутице должно было быть сущим мучением, но я не чувствовал усталости. Ни усталости, ни холода – ничего из того, что обычному человеку доставляло неудобство. Ибо я не совсем человек. А точнее даже, совсем не человек. Я вампир. Волею судьбы ставший не-мертвым, существом ночи, жаждущим крови живых.
Погода этим ранним утром выдалась на редкость паршивой. Моросил мелкий противный дождик, все небо застили облака, а поднявшийся липкий, мокрый туман сокращал видимость до нескольких десятков шагов. Но и в таких мерзких погодных условиях были свои плюсы: я мог свободно передвигаться днем, не закрывая руки плотными перчатками и не пряча голову под глубоким капюшоном. Прямых солнечных лучей, очевидно, не предвиделось еще несколько часов, а значит, можно было не опасаться двигаться при дневном свете.
Много дней и ночей я слонялся, не ведая цели и не зная покоя, по дорогам, лесам и полям Силезии. Я не пил человеческой крови уже очень давно. С тех пор, как в приступе слепой, животной жажды я до смерти осушил раненого солдата, чтобы восстановить свои силы, я запретил себе питаться кровью людей. В конце концов, можно было вполне прожить и на крови крупных млекопитающих, которых в местных лесах можно было встретить в огромном количестве. А для существа ночи, прирожденного охотника, которым я являлся, догнать какую-нибудь косулю не представляло особой сложности.
Я брел по туманному лесу, погруженный в раздумья о бессмысленности собственного существования, пока не уловил на грани слуха вдалеке какие-то крики. Я тут же сосредоточился, многократно усиливая воспринимаемые звуки. Кричала женщина, она явно звала на помощь. Кроме того, были слышны звуки битвы – лязг металла о металл, тяжелое дыхание воинов, храп коней. Судя по едва различимым даже для усиленного слуха вампира звукам битвы, сражение происходило за пару километров отсюда. Мне стало интересно, что там происходит. Я напрягся, начиная различать отдаленные детали пейзажа сквозь туман. Но даже многократно усиленное зрение не позволяло увидеть сражающихся за деревьями, поэтому я решил подойти ближе. А чтобы не пропустить чего-нибудь важного, мне пришлось ускориться.
Я побежал к месту битвы – мимо меня с огромной скоростью замелькали деревья и редкие голые кустарники. На дороге, утопавшей в грязи, едва оставались мои следы – так быстро я двигался. Через минуту я уже выглядывал из-за дерева, сквозь туман внимательно рассматривая источник шума.
Посередине дороги прямо в большой луже стояла богато украшенная карета, из которой раздавались женские крики. Рядом с каретой в разных позах лежали трое мертвецов. Судя по одежде и снаряжению, двое из них были простыми наемниками, охранявшими важных персон. Третьим был кучер, упавший с козлов наверняка уже мертвым. Торчащие из груди трупов болты ясно давали понять, что экипаж был застигнут врасплох – нападающие устроили засаду и, прежде чем атаковать, предварительно дали залп из арбалетов.
Перед каретой шла битва. Да что там битва, это была обыкновенная резня. Четверо мертвых охранников уже лежали в грязи под копытами пытающихся держать оборону последних троих воинов. Их атаковали закованные в броню рыцари, которые, взяв в кольцо своих жертв, выжидали подходящего момента, чтобы покончить с оставшимися бойцами. Судя по всему, восемь разбойников в латных и пластинчатых доспехах, атаковавших карету, были раубриттерами – рыцарями-бандитами, промышляющими разбоем на тесных и опасных дорогах Силезии. Настоящие рыцари никогда бы не стали нападать на карету с женщинами, кем бы те ни были.
Охранники устали. Они тяжело дышали, их движения становились все медленнее. В какой-то момент один из воинов, неловко взмахнув мечом, раскрылся и тут же получил удар тяжелым мечом-бастардом под ребра. Вскрикнув, он упал с лошади. Почти сразу же погиб еще один охранник, отвлекшись на смерть товарища. Последний из воинов внезапно закричал, сделал широкий взмах мечом вокруг себя, отгоняя ближайших противников, и погнал лошадь прочь по дороге. Бандиты тут же бросились за ним, но их остановил оклик одного из раубриттеров, не принимавших активное участие в битве. Главарь рыцарей-бандитов, остановивший погоню, поднял заряженный легкий арбалет и, спокойно прицелившись, пустил болт вдогонку убегающему воину. Тот вскрикнул, потянулся к спине, куда вошел арбалетный снаряд, после чего со стоном свалился с лошади и почти сразу затих.
Я наблюдал за битвой, никем не видимый, и не вмешивался. Стоял, отстраненно размышляя о том, что люди убивают друг друга безжалостно ради наживы и каких-то низменных целей. Зачем? Ведь им дано такое чудо – жизнь... Зачем они творят зло друг против друга? Но не мне их осуждать. Я в любом случае хуже них, потому что, какими бы ни были, они люди, а я – монстр…
