Я попыталась опустить очи долу, но не смогла. Он будто бы удерживал мои глаза прикованными к его лицу. А потом сделал то, что потрясло меня сильнее непредсказуемого сна с его участием. Подмигнул.
Встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Элган не переставал ухмыляться, зыркая на меня черным взглядом хищной птицы.
Тем временем Леон уселся в кресло. Гвалт в зале смолк. Воцарилась выжидающая тишина. Невесты, дуэньи, гости готовились внимать речи Господина Отбора. Вальяжно развалившись, он заговорил:
— Итак, мои дражжайшие ласточки-соловушки. Настал очередной шанс для вас осчастливить меня своей красотой и талантами. Сегодня вы будете услаждать не только мой взор, но и слух.
Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть. Краем глаза отметила, что Элган тоже ухмылялся. Леон забавлял нас обоих… и это обстоятельство причудливо сблизило нас. Как парой дней раньше сблизила меня и Леона необходимость дать отпор Чародейшеству.
— К моему величайшему сожалению, не все пройдет гладко на сегодняшнем испытании, — продолжал Леон. — Три кандидатки отсеются. Возможно и больше, если так решит многоуважаемое жюри.
Он небрежно махнул рукой в угол, где стояли чародеи.
— Видит хейос, будь моя воля, я бы не выгонял ни одну из вас, пташечки мои сладкоголосые. Но правила есть правила. Господа магики и леди Геур пристально следят за мной… ээээ, за порядком Отбора. Так что после сегодняшнего конкурса вас останется тринадцать.
Невесты скуксились и посмурнели. Леон явно изгалялся — я ведь своими ушами слышала, что ему плевать, кто победит. Неужели девушки приняли его издевательские тирады за чистую монету, поверили, что он переживает за них?
Исподтишка бросила взгляд на сестриц. Вот бы они вылетели вместе с Шиллой! Жаль, не осталось памяти Рианны об их вокальных способностях. Вульгарный неприятный тембр Алис наверняка не даст ей шансов. Первая кандидатка на вылет. У Кенны голосок приятнее, она может и остаться. Тогда останется и Шилла, но без Алис дышать все равно станет легче.
Я разглядывала других невест, делая ставки, кого «съедят». А Леон, закончив стебаться над «сладкоголосыми пташками», махнул рукой Валле Геур.
— Господин Отбора изволит объявить начало второго испытания! — провозгласила она. — И первой его пройдет леди Лиама Галхер!
Рыжеволосая невеста в белом платье вздрогнула, подобрала юбку и спустилась с подиума со своей дуэньей. Взошла на возвышение, где стоял трон Леона. Поодаль сидели музыканты с инструментами.
Невеста остановилась впереди них, оказавшись сбоку от Господина. Леон что-то нажал на подлокотнике, и кресло развернулось вокруг оси так, что он теперь сидел лицом к выступающей и боком к нам.
У кого-то из соседок вырвался вздох восхищения при взгляде на профиль наместника. Эх, ну какой же он все-таки красавчик! И почему природа его наградила столь мерзким характером?
Лиама поклонилась ему. Он с усмешкой наклонил голову в ответ. Дуэнья девушки кивнула дирижеру, тот взмахнул рукой, и музыканты заиграли.
Мелодия звучала легко и приятно. Вокал вступил через три такта. У Лиамы оказался звонкий высокий голос. Интонировала она чистенько, текст оказался неглупым. Девушка не перебарщивала с восторгами Господину, весьма адекватно, в хороших стихах расхваливала его красоту и ответственное положение наместника. Вроде и не соврала ни в чем.
У меня промелькнула мысль, что это хороший громоотвод. Вот бы отбор выиграла она, а я и Киара смогли вздохнуть свободно. Закончив, певица сорвала бурный взрыв аплодисментов. Я громко хлопала вместе со всеми, не обращая внимания на окончательно скисшие рожи соседок.
Вслед за Лиамой пригласили Киару. Ее исполнение по сравнению с предыдущим прозвучало бесцветно и безлико — она старалась сделать его таким, — но технически придраться было не к чему. Подруга нигде не сфальшивила, выдерживала милую улыбку на протяжении всего выступления. Хлопали ей не так бурно, но вполне искренне.
Следом прозвучало еще пять вполне достойных номеров. Среди них оказалась и Кенна. Я угадала верно — у сестрицы оказался чистый и приятный голос. Да уж, природа любит пошутить, наделяя противных личностей вроде Леона и Кенны неплохими физическими данными и даже талантом.
Затем пошла серия откровенно провальных выступлений. Серая мышка леди Кевман жалко и слабосильно блеяла, едва раскрывая рот. Текст и мелодия звучали по-детски беспомощно.
Жиденькие аплодисменты обозначили фаворитку на вылет. Я постаралась хлопать ей как можно громче. А когда девушка вернулась на подиум, подобралась к ней ближе, улыбнулась и прошептала:
— Вы очень милы, леди Кевман. По сравнению с некоторыми напыщенными курицами. Не обращайте на них внимания. Вот увидите, ваша жизнь сложится намного счастливее, чем у них.
Я не стала врать ни о скрытом вокальном таланте, ни о том, что девушка пройдет испытание. Нет ничего хуже, чем обнадеживать людей впустую. Тем более, когда ложь во благо будет разоблачена через часок-другой.
