– Вот в этих словах – человечья натура! Ты меня упрекаешь в бессердечии, но почему-то забыла, что меня пытались убить в первые же пять секунд, а те двое, судьба которых тебя так расстроила, выбрали меня жертвой нападения только потому, что я был меньше каждого из них! Вы везде одинаковы, людишки, хоть на Земле, хотя на Ториле. Это люди на меня напали без предупреждения, вдвоем на одного, да еще и думая, что я слаб, это люди смеются над калекой, потерявшим руку при дрессировке хищников – но бессердечные почему-то дроу. Как говорил мой учитель – в чужом глазу соринку видно, а в своем бревно заметить трудно.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем Марго сдалась:
– Прости. Я тебя понимаю, но и ты меня пойми. Люди бывают разные, хорошие и плохие. И я не хочу, чтобы ты уподоблялся последним. Хотя, опасаюсь, тебе будет трудно понять разницу между «хорошо» и «плохо».
– А ты попытайся мне объяснить, – устало ответил Тирр, поправив подушку под головой.
Девушка задумалась на несколько секунд, потом сказала:
– Плохо – это когда ты поступаешь с другими так, как не хотел бы, чтобы поступили с тобой.
– Ну и? Так уж повелось, что люди, илитиири, дуэргары и прочие, прочие, прочие поступают друг с другом так, как не хотели бы, чтобы поступили с ними. Вся жизнь такая. Любой, самый мелкий зверь, и тот ест свою добычу, не желая при этом быть съеденным. Те двое, они хотели поступить плохо со мной, и мне пришлось поступить плохо с ними.
– В чем-то ты, конечно, прав, но только отчасти. Ты ведь мог не убивать их, не так ли?
– Я не увидел причины подвергать себя ненужному риску, заботясь о сохранении жизни врага. И потом, у меня не было четкого представления о их возможностях, потому действовал наверняка.
– Ну ладно. Скажи мне вот что. Что там главарь бандитов говорил о кардиологии и «Скорой помощи»?
Тирр мысленно перевел дух: пронесло.
– Ну, тут все просто. Они пытались забраться в мой дом и угодили в ловушку. Вот и пострадали.
– А что сделала ловушка?
– Вызвала легкое недомогание, вот и все. Ты же не станешь говорить, что это тоже плохо?
– Нет-нет, что ты. А как именно работает эта ловушка? Что именно делает с теми, кто в нее угодит?
Маг насторожился, почуяв подвох.
– Ну, разные вещи делает. Заставляет кашлять, задыхаться, вызывает головокружение. В таком вот духе.
– А на сердце эта магия не влияет случайно?
– Нет, конечно же, не влияет, – ответил Тирр и в следующий миг по выражению лица Марго понял, что попался.
– Тирр Волан из Дома Диренни, – отчеканила Марго голосом, в котором проскочили металлические нотки, – ты мне врешь! Кардиология – это больница, в которой лечат сердце! Почему же ты соврал мне? Дай-ка догадаюсь… Может быть, чтобы я не провела параллели с внезапным сердечным приступом у папы, который так кстати для тебя случился?!
Тирр открыл уже рот, но закрыл его, так ничего и не сказав, понимая, что в этот раз крыть нечем.
– Как ты догадалась? – жалобно спросил он.
– Элементарно! Я еще тогда заподозрила, что дело нечисто, но ты ловко оправдался. Но это еще цветочки. Хочешь, я сейчас угадаю, что ты все это время думал? Что раз ты здесь единственный маг, то можешь вытворять любые фокусы, и никто ничего не поймет!! Так вот! Ты сильно нас, людишек, недооцениваешь!!
– Прости, – печально вздохнул Тирр, – я правда не желал зла твоему отцу, все было под контролем.
– Правда?! – фыркнула Марго. – В устах дроу само это слово звучит насмешкой! Слушай меня внимательно, Тирр Волан. Дважды прощаю тебе подобную выходку против моей семьи…
– Почему дважды?! – возмутился маг. – Это единственный случай…
– Потому дважды – что в первый раз и в последний! Если ты еще когда-нибудь выкинешь любой номер, причиняющий вред моей семье, или попытаешься втихую манипулировать – ты об этом пожалеешь. И не думай, что мне просто повезло догадаться – шила в мешке не утаишь! Мы немножко умнее, чем тебе говорили твои учителя, и умеем сопоставлять факты!
– Больше – никогда, клянусь. Не сердись на меня, мне и так несладко приходится в этом мире.
Он протянул руку и коснулся руки Марго.
– Не ври мне больше, – уже почти спокойно ответила та и поинтересовалась: – А где, собственно, наркотики? И что дальше ты намерен делать со всей этой историей?
– Да вон, на столе стоит этот… дипломат. А история – она уже считай что закончена. В живых остался только один из шайки Лешего, который ждал меня в городе. Я не думаю, что он вздумает рыпнуться теперь.
– А наркотики?
– Они много стоят?
– Много. Только не говори мне, что ты сам собираешься их продать!
– Почему?
– Потому что это плохо. Торговать наркотиками не только противозаконно, это еще и на редкость гнусно.
Тирр взвесил все «за» и «против». Его происки всплыли на поверхность, и было бы глупо полагать, что Марго вот так взяла и все простила да забыла. Надо отыграть несколько очков.
– Возьми на кухне нож, выпотроши пакеты и спусти их в туалет, раз это так плохо, – зевнул маг, – я, по правде говоря, всегда презирал и дурманящие зелья, и тех, кто их употребляет.
