Марго немного приоткрыла дверь и зверек сразу же попытался выскользнуть, но был пойман.
— Вот блин, прям ужас грязный–то какой и тощий, — огорчилась Марго, — да еще и маленький. Тебя не посетила мысль его вымыть?
— С какой стати я должен его мыть? — искренне удивился Тирр, — я ему что, слуга?
Девушка взглянула на него с укоризной:
— Странный ты. Жалеешь как–то наполовину. Есть дал, а помыть лень.
— Жалеть? С чего бы?
— Действительно, с чего бы жалеть тощего бездомного котенка?! — сверкнула глазами девушка и выдала фразу, которая магу очень не понравилась: — Хотя, я же совсем забыла, что ты дроу. Зачем ты тогда вообще пустил его в дом? Пусть бы себе на улице преспокойно подыхал. И мясо на него мог бы не тратить.
Тирр обругал себя последними словами: он внезапно понял, что в книгах, о которых Марго говорила раньше, описан не только мир Подземья и илитиири, но и их социальное устройство, а также, по всей видимости, взаимоотношения с другими народами Торила. Вдобавок Тирр, словно безнадежный идиот, совсем упустил из виду то, чего никак нельзя было упускать: люди находят различия в поведении дроу и людей, а также добродетели первых предосудительными. А Марго ведь человек. И хотя ни она сама, ни ее окружение никогда никак от илитиири не страдали, ее оценка будет примерно той же. Ведь добродетели людей и в том мире, и в этом те же самые, и разница, надо думать, осталась той же. А он, кретин, всю жизнь неусыпно контролировавший любые проявления эмоций, попал в другой мир и расслабился, решив, что теперь это ни к чему. Проклятье! Надо что–то с этим делать.
— Когда он пришел на запах мяса, я как раз наелся, — пояснил маг, — вот и бросил ему, пусть и он поест. Потом пошел дождь, и этот зверек… котенок, он сидел на подоконнике и пищал. Писк мешал мне спокойно читать, я его и впустил. Дом большой, все равно я во всех комнатах сразу не живу.
— Мог бы пинком прогнать и не париться, — посоветовала Марго, но сарказм стал каким–то менее злым, кажется, Тирр выбрал линию поведения правильно.
— Получить пинка от того, кто вначале дал поесть, больнее вдвойне, — пожал плечами он, — да и с чего бы мне его пинать? За писк? Он ведь и издохнуть от пинка мог бы.
— Выходит, ты его все–таки чуточку пожалел?
Воистину, мир другой, а людишки те же. Только они умеют так самозабвенно выдавать желаемое за действительное. И такие предсказуемые: именно в этих словах Тирр как раз и нуждался, чтобы полностью исправить ситуацию.
— Как тебе объяснить… Понимаешь, в нашем языке слова «жалость» нет. Точнее, есть слово «сожалеть», но оно употребляется только по отношению к себе. Можно сожалеть о чем–то, но нельзя жалеть кого–то. Когда мы говорим о таком чувстве, то заимствуем слово из языка поверхностных жителей. Так что я не был уверен, что правильно понимаю тебя. Но если ты имеешь в виду неприятное ощущение, которое у меня возникло, когда я ел, а он пришел и стал смотреть на мясо голодными глазами — то, наверное, это и есть жалость?
— Стало быть, в книгах неверно написано, что дроу чужды жалость и сострадание? — полюбопытствовала Марго, от ее неодобрения не осталось и следа.
— Да не то чтоб так… но проявление подобных эмоций считается слабостью, — развел руками Тирр, — потому те, кому все это не чуждо, тщательно скрывают свои чувства.
— Здесь жалость и сострадание считаются добродетелями, — сказала Марго.
— Я предполагал, но не был в этом уверен, — словно оправдываясь, ответил маг.
Мысленно он перевел дыхание. Положение исправлено, чего и стоило от себя ожидать. Но впредь не стоит похлебку башмаком черпать, чтобы лишний раз не напрягаться, выкручиваясь из неудобного положения. Хватит с него, пятьдесят лет напрягался и выкручивался, до того как в портал шагнул.
— Теперь — можешь быть уверен. А котенка я тогда себе заберу. У меня есть один — будет второй.
— Эммм… не то чтоб мне было жалко, но он мне самому нужен.
Тирр коротко пересказал происшествие с плитой, Марго кивнула:
— Вот видишь. У нас вообще есть поверье, что все поступки — хорошие и плохие — возвращаются обратно. А еще в народе говорят: «поступи с другим так, как бы ты хотел, чтобы с тобой поступили». Или — «не сделай другому того, чего себе не желаешь». Раз так, его все–таки надо помыть.
Маг вздохнул:
— Ну ладно. Но я не умею мыть котов.
— Научу, — улыбнулась девушка.
Она понесла зверька в ванную комнату и посадила в маленькую ванночку, прикрепленную к стене. Тирр раньше недоумевал, зачем она нужна. Большая ванна — мыться самому, странная высокая ванночка на полу с крышкой идеально подошла, чтобы ходить в нее в туалет, но вот эта маленькая на стене… Для животных, оказывается.
Марго пустила воду и отрегулировала вентилями температуру.
— Мыть кота надо в воде, которая немного теплее твоих рук, — пояснила она и сунула котенка под кран, — и следи, чтобы вода не попала ему в уши!
