— Честно говоря, не знаю. Может и не стал бы убивать, если бы покаялась. А после того как Макса застрелил, свидетеля оставлять не хотел. Она бы меня точно сдала. А мне ведь надо было до Лещука добраться. Он моей главной целью был, — в глазах Марка сверкнула ненависть.
— Ну вы же могли его обвинить в предательстве и посадить надолго? — не унималась Люба.
— Ой, кто бы мне здесь поверил. Я ведь числюсь предателем Родины. Самому отомстить было надежнее.
Никита дал Марку подписать протокол допроса, и они вышли из палаты.
— Прям граф Монте-Кристо, — первой нашлась Люба.
— Это точно, — согласился Никита. — Странная история. Вроде убийца, а даже как-то жалко его. Столько лет думать, что тебя Родина кинула, а потом узнать, что предатель рядом оказался.
— Да всех жалко. Максима, чужих детей воспитавшего, дуру эту влюбленную. А вот мудаку этому, Василию — поделом, — безапелляционно заявила Люба.
Остаток пути они проехали молча, размышляя о трагической истории, затянувшейся на 30 лет.
